Той бедняге ничего не светит, она просто приманка. Но сознавать это противно.

— Но так нельзя! — продолжает Малой.

— Что «нельзя»? — женщина скрещивает руки под грудью.

— Так! — не унимается Малой.

Майор и Михылыч ожидающе смотрят на меня. Ясно, что они согласны с Малым, но в то же время осознают опасность ситуации.

Так или иначе, враг добивается своей цели. Под ужасающие крики мы чувствуем свою беспомощность. Моральный дух моих людей падает ещё до битвы.

Вдруг в голову приходит интересная мысль.

— Мышь, иди за мной, — приказываю магессе, и мы исчезаем в поместье. В небольшой комнате у нас располагается арсенал стартовых бонусов. Наша сокровищница. Не таскать же их с собой всё время.

Найдя нужный предмет, я передаю его Мыши.

— Бита? — она удивляется.

— Пойдем, — ухмыляюсь я. — Все вопросы на месте.

У Спарты есть чем ответить врагу.

Поднимаемся вдвоём на сторожевую вышку. Нам открывается вид на перед стеной, которая стала за последнее время намного больше и мрачную стену леса.

Крики ужаса не прекращаются, кажется, становятся ещё протяжнее.

— Примерное место по звуку можешь определить? — спрашиваю я."

"— Не думаю, что… Ох! — Мышь была сказать, что в темноте ничего не понятно, но тут сработал навык с дальномером.

— А теперь? — улыбаюсь я.

— Теперь могу, — отвечает она, и её улыбка не предвещает ничего хорошего. — Мне жахнуть по нему?

— Самой мощной молнией, что сможешь, — киваю я.

Более слов не требуется. Мышь прищуривается, обводит взглядом округу. Стоны и крики не утихают. Убийца жаждет битвы, хочет выманить нас, разбить по частям. Придётся его разочаровать.

Мышь формирует перед собой белоснежный шар света, трещащий и выбрасывающий искры.

— Получи, фашист, гранату! — кричит она и ударяет по шару битой.

Шар исчезает с оглушительным грохотом.

Бах!

Часть леса разрывается молниями, несколько деревьев загораются, освещая округу.

И тишина.

А наша магичка растёт с каждым днём, думаю я. Там в лесу, наверное, кратер теперь.

— Убила? — удивляется Мышь.

— Чёрт его знает, — задумчиво говорю я, поглаживая подбородок. — Хочется надеяться, но надо быть готовым к худшему.

Мы его больно задели. Следующий ход за противником. Теперь он не будет размениваться по мелочам. Он взбешён, он придёт сам.

— Тушите костры! — командую я. — Пусть думает, что мы его не ждём.

Свет — это прекрасно. Как и глаза стражников. Но сегодня я кое с кем договорился. И кое кому дал обещание, которое было принято.

Так что пускай на посёлок опускается тьма.

Проходит совсем немного времени. Минут пятнадцать по моим внутренним часам, когда я слышу вкрадчивый голос прямо внутри моей головы.