Рабы сами строят себе жилища, и, если, их постройка выходит некачественной то им же хуже — придётся спать под открытым небом.

По левую руку от Гюнтера располагаются поля с морковью, на которых вовсю трудятся работники."

"Здесь же стоит и «столб наказания», у которого сейчас хлещут очередную девушку.

Её лицо мужчине незнакомо, а потому Гюнтер догадывается, что она новенькая. Наверное, пришла из очередного пополнения после их провала…

Чёрт.

— Хм, надеюсь, её отхлестают не до такой степени, что она не сможет стоять на ногах, — озабоченно произносит Суровый.

Гюнтер удивленно переводит на него взгляд. Он не ожидал от этого человека хоть слова сочувствия.

— Иначе будет совсем скучно с ней развлекаться, — заканчивает свою мысль ухмыльнувшися зам. — Люблю свежее мяско.

Гюнтер невольно сплёвывает. Ну да, о чём он вообще думал?

Погруженный в свои мысли, он даже не успевает заметить, как их дуэт приближается к внутренней стене.

Частокол внутри поселения куда выше и крепче, чем снаружи. И немудрено, поскольку именно за ним располагаются склады со всем награбленным и провизией, а также арсенал.

Ворота здесь остаются открытыми практически круглые сутки. Их запирают только в случае опасности или на ночь.

Здесь уже проживают сами бывшие байкеры, а ныне наездники или «хог-райдеры» точнее, те, кто от них остались в живых, а также их личные слуги. Ведь хозяева жизни любят жить с комфортом.

Здесь же находится гарем их лидера Джо-Джо. Он выбрал себе несколько красоток из кластера с женским общежитием и с тех пор они проживают вместе с ним.

Остальным наездникам и кнехтам остаётся довольствоваться местным борделем, в который посылают как «провинившихся», так и тех, кто готов по собственному желанию сменить труд на полях или на собирательстве ягод на ублажение руководящего состава кластера.

Тут же неподалёку содержатся и кабаны, в значительно лучших условиях, чем девушки.

Только лучших из зверей отбирают, чтобы воспитать боевых животных. Остальных используют как гужевой транспорт. Например, в тяжёлый механизм, который поднимает и опускает створки ворот, впряжён один из кабанов.

Суровый, пройдя через вторые ворота, спрыгивает со спины хога, шумно вздыхая и потягиваясь.

Его начальник слезает осторожно и морщится от резкой боли в груди. Похоже, его телу действительно потребуется время, чтобы восстановиться от последствий их недавнего сражения.

Регенерация здесь, конечно, намного лучше, чем в «старом мире», но и она имеет свои пределы. Вспомнив огненный ад, из которого они выбрались, он едва не оступается на ровном месте.