Майор же достаёт из запасов «неудачные» образцы Системного сидра, которые так и не давали улучшения к характеристикам, зато отлично «веселили».

О, как нам не хватает настоящих учёных вместо этого кустарного производства, которое во многом зависит от нашей «ходячей энциклопедии», Ботана!

Закат окрашивает долину нежно-рыжими оттенками, а праздничное возбуждение лишь нарастает.

У костра собираются все: Хрюша и Михалыч, первые жители поселения, после меня самого. Малой и Мышь — недавно созданная семейная пара, которая едва не распалась из за нападения энергетического паразита, и теперь молодожёны весь вечер не спускают друг с друга глаз.

Майор, нанятый специалист, так и не ставший пока полноправным жителем поселения. Кузнец и сталевар Тохич, последний из гопников и прислужник Стайсы, который выдал её планы и спас нас этим.

Бывший муж Хрюши — Богучаров, изрядно обгоревший, но довольный. Ему обещана награда, и я помню о своём обещании.

Таинственный Третий, «ходячая энциклопедия» Ботан, пацифист Патрик и пока никак не проявившая себя Дженни, — новички, пришедшие после разгрома Стайсы. Они до сих пор в статусе «рабов», хотя первым двоим я доверяю, как себе.

Геля, Колька, богатырь Рус, его жена Рокси и Шуплый. Бывшие жители «Газелькина», разгромленного кабаньими наездниками. За исключением Гели, которая уже освоилась в Спарте, эти больше молчат и смотрят по сторонам. Одно дело — слышать, что «рабов без повода не угнетают» и другое — сидеть у одного костра со всеми, пить сидр и радоваться жизни.

Двое новых рабов, Ягер и Омари, с которыми никто ещё толком не успел познакомиться, но которых уже успели припахать на разгрузке добычи.

Мустафа, его жена Нана и трое работников, а также «сильная и независимая» травница Лола. Работники-«илоты», которых про себя в уме я всё чаще называю «союзниками». Они тоже внесли лепту в нашу победу, и сейчас пируют вместе с нами.

Нет только троих кнехтов. Тщательно связанные по рукам и ногам, они упакованы в погребе. Там им, собственно, и место.

* * *В качестве культурной программы представляются первые наряды из ткани, произведённые Гелей.

Они представляют собой что-то среднее между халатами и римскими тогами, но внешне кажутся весьма лёгкими и комфортными.

Две версии — мужскую и женскую — демонстрируют краснеющие от смущения Дженни и Патрик. Первую, видимо, уговорили дамы Спарты, а второму просто приказали, и права отказаться у него не было."

"Недолго парень жил на свободе. Взяли его под «коллективный» каблук и тому даже и не рыпнуться. Я уже замечал нездоровый интерес к его мастерской у всех девушек, а также ремешки, сумочки, и прочие безделушки.

Корсет, который я видел на Геле, тоже наверняка его рук дело.