В реальной жизни каждый из подобных ударов выбил бы дух и нанёс повреждения, несовместимые с жизнью. А здесь катаются по земле, голосят и пощады просят.

Вижу, что Рус сосредоточился на одном кнехте из двоих, и теперь целенаправленно «забивает» его, собираясь убить полностью.

Поняв, что хватит, я киваю Кольке, и тот, поймав мой сигнал, немедленно направляется к Русу.

— Рус, всё! Довольно! Ты его убьёшь! — его голос возвращает Руса в реальность.

— Он заслужил! — останавливается богатырь, обращаясь к Кольке, — они все заслужили смерть. Знаешь, что они вытворяли, мрази⁈

Дрожащими руками он снова поднимает дубину. Я понимаю, что руки дрожат не от усталости, а от сдерживаемого бешенства.

— Рус! — окрикиваю его, — помнишь меня? Я Лорд Шурик. Моя армия разбила кабаньих всадников, а теперь я спас вас от смерти.

Стараюсь говорить медленно, но громко. Впечатывая слова в сознание мужчины.

— Я помню тебя, — кивает богатырь, — спасибо за спасение, но их обязательно надо убить. Они не должны жить.

— Ты ошибаешься, Рус, — объясняю. — Убив их, ты подаришь нашим врагам двух новобранцев. Ты ведь знаешь, что на смену каждому Система присылает одного новичка. Поверь, в рабстве у меня, они отплатят по полной.

Рус стоит, опустив руки. Первый запал уже прошёл, вместе с желанием спорить. Красивая высокая блондинка бросается к нему, повисая на шее.

— Рус, — говорит она сквозь слёзы, — Самое главное, что мы спаслись. Что мы живы!

Пока они обнимаются, я предлагаю последнему оставшемуся в сознании кнехту выбор: или мучительная смерть от рук Руса, или рабство под моим началом. Он без колебаний соглашается на последнее.

Игрок Кит становится рабом поселения Спарта."

"Второму парню я предложу то же самое, но сначала ему нужно прийти в себя, что, учитывая работу Руса, произойдёт нескоро.

Затем ко мне неуверенно подходят Колька и остальные южане: Рус, его жена и щуплый

— Спасибо тебе, Лорд Шурик, за то, что сдержал своё слово, — начинает Колька, склоняя голову, но я его прерываю.

— Я лишь выполнил то, что было обещано. Ни больше, ни меньше, — затем обращаюсь ко всем, — однако, если я скажу, что не хотел бы видеть вас частью моего поселения, я совру. Поэтому предлагаю вам стать рабами Спарты. Звучит не очень, но я гарантирую вашу безопасность и возможность в будущем стать равноправными родичами. Что касается женщин, то у нас они свободны в своём выборе. Никто их ни к чему не принуждает. Если сомневаетесь, можете спросить у Кольки или любого другого жителя Спарты.

Неудивительно, что после такой речи последние южане соглашаются подчиниться мне.

Колькины заверения и безвыходность ситуации делают своё дело.