Именно она вбила клин среди лидеров восточников. И она же пожнёт наибольшую выгоду, пока те будут грызться. Осталось дело за малым.

— Идём за мной, мой воин. Я помогу тебе возвыситься и занять то место, которое ты заслуживаешь, как ты того и заслуживаешь, — искренне смеётся Стайса, и Суровый поднимает на неё свои глаза.

— Да, ты, как всегда, права, — произносит он, и они вдвоём скрываются в покоях жрицы.

Там, где на столе уже лежит связанной бывшая наложница Джо-Джо, смотрящая на происходящее с ужасом и отчаянием.

Стайса с улыбкой берёт в руки нож.

— Подойди ближе, будущий Лорд! — говорит она.

Глава 18

Фаланга не зря заслужила репутацию непобедимой военной формации древности. Известная история о трёхстах спартанцах, победоносные походы Александра Македонского — в обоих случаях основной силой выступала именно фаланга. В этом строю каждый воин обеспечивает защиту как себе, так и своему товарищу. Строй сохраняется непробиваемым до последнего момента. Солдаты сражаются не как отдельные бойцы, а как единое, неразрывное целое.

Именно сегодня, проникнув во вражеское поселение, это построение продемонстрировало свою эффективность в полной мере.

Едва наши войска прорвались внутрь на двух фронтах, подчинённые немедленно сформировали непроницаемую стену из щитов и копий, принимая на себя ответный натиск защитников. Враг рассчитывал застать нас врасплох, воспользовавшись моментом, когда мы пробивались через узкие ворота.

Однако Спарта была к этому готова. Майор и я провели не одну и не две тренировки на тему «прорыв укреплений». Наши солдаты умеют делать нечто большее, чем просто маршировать по плацу.

— Бей! — раздаётся моя команда.

Враг едва успевает опомниться, как сталкивается с нашей стеной копий, которая начинает его безжалостно атаковать в слитном строю.

Кровь льётся рекой, визги и крики наполняют воздух. Один за другим противники падают, поражённые нашими воинами. Всё больше тел исчезает в белоснежной пыли.

— Навались! Они не выдержат такого темпа! — вопит кто-то среди противника.

Нам навстречу несётся «живая волна» рабов. Подгоняемые сзади кнехтами, они бросаются в отчаянной попытке, закидать наше построение своими телами.

Копья в наших руках дрожат, древесина щитов трещит от камней, прилетающих со стен.

В воздухе мелькают метательные копья, а с высоты на головы противников обрушивается град плюмбат.

Кругом полыхает пламя. Дома, стоящие у стен, чадят чёрным дымом. Здесь и там пробегают «живые факелы» — воины, на которых пролилась горючая жидкость, и теперь их обволакивают языки пламени, подобно напалму. В городе воцарились хаос, бедствие, неразбериха.

И всё же восточники пытаются сопротивляться. По своей воле, или нет, это уже другой вопрос.