С печальной улыбкой Кристос переключил внимание на суровую леди, не достававшую до его плеча:

— Титул да пара привилегий. — Когда нарушение биоритма окончательно загоняло его в угол, он заваливался спать на неделю, вот и все привилегии.

— Не ной, Кристос! — заявила старая леди. — У тебя блестящий ум, внешние данные и здоровье... не говоря уж о таланте делать огромные деньги не в поте лица своего.

Черствая похвала вызвала у Кристоса улыбку.

— Извините, тетя, — он смиренно склонил голову.

— У невесты Алекса лошадиное лицо, — с сожалением заметила Теодосия.

— Салли — прекрасная девушка, — автоматически отозвался Кристос.

В этот момент он увидел ее...

И остановился как вкопанный, не слыша слов тети... вообще ничего не слыша. Она возникла в дверном проеме, и ее волосы, неправдоподобно блиставшие в сумерках собора, показались ему путеводной звездой.

На несколько секунд действительность показалась Кристосу сном, но, возможно, были какие-то вполне прозаические причины того, что все куда-то делись и они с рыжеволосой остались одни во всем мире.

Кристос стиснул челюсти, моргнул, и жужжание разговоров постепенно снова проникло в его сознание.

Нарушение биоритма, решил он и ослабил сдавивший шею галстук, не сводя глаз с огненной шевелюры стройной, просто одетой девушки.

Он никогда прежде ее не видел. Не то чтобы это ее как-то выделяло; на свадьбах всегда множество людей, на которых его взгляд даже не останавливался. Но ни одна опоздавшая незнакомка не вызывала покалывания в его сердце. Кристос нахмурился и поднес руку к пораженной области.

Обладатель ученой степени по математике — и ума, позволяющего ему быть блестящим аналитиком и логиком, — Кристос не видел ничего странного в том, чтобы доверять своему инстинкту.

При чем тут рассудок, если эта рыжая вызывает такую тревогу?

Кристос не желал анализировать свои мотивации, он просто знал, что твердо намерен — даже с риском великого разочарования — встретиться с незнакомкой.

В глубине души он понимал, что даже месяцами воздержания нельзя оправдать неодолимое влечение, с которым он сейчас следил за ней, и страх, охвативший его при мысли, что чудное видение исчезнет.

Исчезнет? Такая рыжая? Невозможно.

Его глаза жадно следили за пышными червонно-золотистыми завитками, густым каскадом падавшими на узкую спину.

Вряд ли она затеряется в толпе, хотя явно к этому стремится.

Кристос встречал многих интересных женщин и никогда не замирал от вожделения. Но теперь... Он глубоко вздохнул.

— Никто и не говорит о неприязни к лошадям. Кроме того, у нее очень подходящие для деторождения бедра.

Теодосия задумалась, потом властно дернула племянника за пиджак:

— Интересно, она беременна? Тогда эта спешка вполне понятна.