Через минуту уже укладываем тряпку на иссечённое лицо “кукловода”. На момент сомневаюсь, стоит ли продолжать здесь. Может стоит переместить объект в помещение, которое не будет жалко? Бросаю вопросительный взгляд на Игоря. Тот всё верно поняв, отвечает, что пленным можно заняться прямо здесь.

Возвращается Данил с ведром воды и мы приступаем. Наклонив пленнику голову, льём сверху воду, периодически прерываясь. Не знаю, как он держится, но ломается только к концу второй ёмкости, принесённой из ближайшего санузла. Когда в очередной раз снимаем тряпку, то вместе тишины слышу неразборчивое хрипение. Чуть склонившись к нему, различаю отдельные слова. Наш пленник наконец готов отвечать.

Ждём, пока он придёт в себя. Снова задаю уже набивший оскомину вопрос.

— Кто ты такой? Откуда?

Косит на меня единственным глазом. Чуть медлит. Потом отвечает.

— Михаил. Из Приволжска.

Пару секунд изучаю его. Вздохнув, отправляю Данила за новым ведром воды. Снова утыкаюсь взглядом в пленника. Объясняю.

— Либо ты отвечаешь максимально полно, либо мы продолжаем. Вода — это только начало. Не самое плохое.

Дальше мы сдерём тебе кожу с правых рёбер. И щедро посыпем её солью с перцем. А ещё у тебя очень много зубов. Вон тот парень, что в метре от тебя, когда — то мечтал стать стоматологом. Так вот мы дадим ему реализовать старую мечту. Освободив твою челюсть от всего лишнего.

Крутит головой на столе, пытаясь вывернуть её в сторону Егора, которого я представил как “стоматолога”.

Вздрагивает всем телом, когда внутрь заходит Данил, расплёскивая воду из полного ведра. Начинает хрипеть.

— Согласен. Всё скажу. Только вам всё равно пиздец.

Хмыкаю. Формулирую в голове ответ.

— Это уж мы сами решим. Твоё дело — рассказать всё, что знаешь. Покажется, что врёшь — возвращаем на место тряпку и заливаем тебя водой. А теперь излагай всё по первому вопросу. Кто ты такой? Или что? Откуда вы взялись в Приволжске? Засбоила клиника?

Если я не ошибаюсь, то лицо “Михаила” сейчас выглядит слегка удивлённым. Хотя, его мимику, с учётом изрезанной в лоскуты кожи, сложно разобрать. Ещё раз глянув в сторону, где на полу стоит ведро воды, начинает рассказывать.

— Да, у нас что-то пошло не так с клиникой. Когда на процедуру отправилась первая группа, то наружу они вышли уже не совсем людьми. Часть — “хомяками”. А один стал первым “шаманом”.

На момент теряюсь. Уточняю.

— “Хомяки” — это уродцы с лишними частями тела? А “шаманы” — командиры?

Тот пытается кивнуть, что приводит к стону от боли. Подтверждает словами.

— Да, всё так. Не знаю по какому принципу клиника определяет кого превратить в безмозглую уродину, а кого поставить командовать. Но в среднем получается по одному “шаману” на сотню-другую “хомяков”."

"Сразу задаю следующий вопрос.