даже если предположить, что тела они забрали с собой, должно было остаться хотя бы что-то. Учитывая, что на телах поселковых бойцов только огнестрельные ранения, здесь шёл бой с вооружённым противником.

Закончив с освобождением дороги, решаю, что стоит изучить ситуацию более детально. Выставив охранение по обе стороны от небольшого моста, отправляю Егора изучить запахи. Если солдаты кого-то убили, то должна остаться кровь. А значит будет присутствовать и её аромат.

Впрочем, за всё время поисков, студент не обнаруживает следов крови. Зато сразу в трёх местах, по запаху, находит россыпи гильз. Между каждой из них и постом — не меньше пары десятков деревьев. Сами гильзы валяются друг от друга на солидном расстоянии. Такое впечатление, что стреляли, смещаясь от дерева к дереву. Правда не совсем понятно, как они могли вести огонь по солдатам на мосту с такой позиции. Опять же — нет следов от пуль на деревьях. Но вот гильзы есть. Странно всё это.

Так или иначе, возвращаемся в машины и выдвигаемся дальше к посёлку. Идём по бездорожью, подходя вплотную к окраине. Если я верно оцениваю ситуацию, местных бойцов можно не опасаться. А если наткнёмся на непонятного противника, который уничтожил всё живое в окрестностях, то на мой взгляд будет лучше встретить его под прикрытием брони автомобилей.

Приблизившись на расстояние работы “радара” Павла, выясняем, что работающих чипов не обнаруживается. В этот раз я почти не оглядываюсь на “ренегата”, уже представляю, что увидим въехав в посёлок. Хотя, когда попадаем на его улицы понимаю, что немного заблуждался. Изувеченные и растерзанные трупы на улицах выглядят вполне привычно. Вчера мы на них насмотрелись. Но вот ряды самодельных пик по обеим сторонам улицы, на которые насажены вперемешку головы детей и взрослых, заставляют подобраться и крепче вцепиться в оружие. Проехав их, обнаруживаем несколько деревьев, увешанных человеческими конечностями. Левые руки, правые ноги — с правой стороны. Слева — наоборот. Торсы и головы валяются на тротуаре рядом.

Слышу, как сзади сквозь зубы матерится Яна. Киру тоже проняло — руки на руле сжаты так, что побелели пальцы.

Выехав на относительно крупный перекрёсток, обнаруживаем здесь несколько десятков женских тел. Обнажены.

На первый взгляд никаких серьёзных ран не заметно. Проезжая мимо, замечаю, что у одной из них какая-то странная кожа на животе. Торможу колонну. Вроде бы ничего примечательного, но интуиция почему-то считает это важным.

Выйдя, осматриваю их более внимательно. Глядя на первый же труп, понимаю, что девушку убили странным и весьма изощрённым способом. Такое впечатление, что внутрь влагалища залили приличный объём кислоты, которая просто разъела всё внутри.