Пыль тут же окутала невидимым облаком, попала в глаза, заставив их слезиться, набилась в рот и нос.

– Ничего, потом почистишься.

У Вовца нестерпимо чесалось в носу. Он почувствовал, что Женя уже надежно зацепилась за трубы, уперся ей в подошвы кроссовок и крепким толчком отправил наверх. И тут же зажал руками нос. Чихнуть хотелось нестерпимо, но и страшно: как разнесется гулкое эхо по коридорам, так и набегут обстоятельные мужики в синих спецовках и длинных суконных варежках.

Все-таки он не чихнул, ртом все вышло, но с такой силой, что, казалось, голову разорвет, аж уши заложило. Но, главное, не произвел лишнего шума. Кое-как продышавшись и стряхнув с лица и волос пыль и мусор, распорядился:

– Держи мешок. – Поднял кверху пакет с едой и питьем, помотал им в воздухе, пока не наткнулся на руку Жени. – Лежи там тихо и жди меня. Хоть сутки лежи. Поняла? Если будут искать, бегать, пугать всяко, затаись и не дыши. А я обязательно вернусь.

– Я боюсь, – прошептала она сверху.

Он промолчал и, не дожидаясь других её слов, которые могли остановить его, расслабить и помешать выполнять задуманное, неслышно двинулся вдоль стены. Шел он быстро, ступал мягко, пружинисто. Светлое пятно впереди становилось все ясней. И когда ушел уже далеко вперед, вспомнил и пожалел, что отдал Жеке зажигалку. Но возвращаться не хотелось. Если уж начал дело, то поворачивать или прерываться нельзя. Свет впереди стал ярким, а от густого мясного запаха набирался полный рот слюны, так что постоянно приходилось сглатывать. Впереди слышалось явственное металлическое бряканье."

"Коридор выходил в зал. Здесь электричество имелось в неограниченном количестве. Под потолком мощные лампы из перевернутых жестяных тарелок разливали яркий свет. Жека оказалась права – это действительно была кухня. Огромное облако пара колыхалось вверху, медленно всасываясь в широкую железную трубу, торчащую из потолка. Гигантских рзмеров котел стоял на красных от жара железных ногах. Под ним толстые раскаленные добела спирали, словно огненные веревки обвивали две керамических трубы. Эти два ""электрополена"" и разогревали кипящий котел. По бетонному полу вились электрические кабели в толстой резине и шланги, с концов которых сочилась вода. Стояли ведра, баки, пластмассовые ящики.

Здоровый мужик в шлепанцах на босу ногу, в синих рабочих штанах и грязной футболке ворочал в баке ведерный черпак на длинной рукояти. Другой, точно так же одетый и такой же потный, но худой и малорослый, подкатил низкую железную тележку.

– Кажись, готово, можно разливать, – сказал здоровый и с хыканьем вытащил черпак, полный жидкого варева. Скомандовал: – Вырубай фазу, подавай формы.

Маленький отбежал к стене, рванул рубильник. Огненные спирали начали тускнеть.