Погода сегодня радовала солнышком, еще немного гревшим, вчерашних дождевых серых туч как не бывало. А настроение совсем не под стать одному из последних погожих осенних деньков. Я перебирала и перебирала воспоминания, думала, почему же все так и почему именно я…

– Ген, кто он? – не выдержала, спросила все-таки, не очень надеясь на ответ.

Водитель ответил не сразу.

– Шеф – бизнесмен, – наконец кратко обозначил он положение моего первого мужчины.

Буду называть Руслана так, проще будет. И не вспоминать, не вспоминать раздвоенный язык, красные глаза, черную кожу…

– Я не об этом, – уточнила настойчиво.

Ехать дальше в тишине стало невыносимо, к горлу подкатывал ком, а плакать не хотелось. Хватит, наплакалась.

– Арина, лучше забудь то, что было, – не ответил Гена на мой вопрос. – Живой осталась, радуйся.

Философ на мою голову. Да радуюсь, вот просто спасу нет как! Похитили среди улицы, привезли неизвестно куда, почти изнасиловали, а потом доставили такое удовольствие, какого в жизни я не получала… Ладно. В самом деле лучше не спрашивать, не вспоминать и вернуться к прежней жизни, к работе в библиотеке и больной маме. Кстати, надо позвонить ей, она в больнице уже вторую неделю лежит, спросить – может, что надо из лекарств привезти.

– Адрес говори, – через некоторое время произнес Гена, когда мы уже подъезжали к городу."

"Я назвала, недалеко от метро, и меня привезли прямо к дому. Остановившись, Гена повернулся ко мне и неожиданно попросил:

– Записывай номер.

Удивленная его заявлением, я послушно полезла в сумку – сердце невольно екнуло, радостная улыбка запросилась на лицо: неужели… получил указ оставить хоть какую-то возможность связаться с Русланом?! Рука наткнулась на плотный конверт, которого там точно не было раньше, я помню, но посмотреть решила дома. Достала трубку, вбила продиктованный Геной номер и только собралась написать имя моего случайного и первого любовника, как водитель добавил:

– Это мой, будут сложности – звони.

Справившись с разочарованием, молча кивнула и бросила телефон в сумку. Только взялась за ручку двери, собираясь попрощаться и выйти, как Гена снова спросил:

– Одна живешь?

Странный вопрос. Сам решил за мной приударить, что ли?! Я покосилась на него через плечо – конечно, привлекательный мужчина, но перед глазами тут же всплыло хищное, грубоватое лицо Руслана, его черные глаза, и я с грустью поняла, что теперь во всех мне будет мерещиться он. И всех буду сравнивать с ним… Черт. Дура ты, Аринка. Как есть дура.

– Да, – кратко ответила.

– Родители есть? – продолжил Гена допрос.

– Мама только, – не знаю, почему я отвечала, хотя чужим людям о своей жизни обычно не рассказываю.