— холодно отчеканил свин, то есть Тимон.

— Ты говорил она не рабыня? — прищурился профессор

— Нет, не рабыня, — мотнул ректор головой, вот гад. Соврал мне!

Оскар достал из воздуха кожаный ошейник."

"— Не смей Оз, она сильный маг, по нашим же законам, ты не имеешь права. Тем более в стенах этой академии ни одна женщина не будет рабыней, — увещевал ректор, я же стала пятиться назад, в сторону стеклянных дверей, ведущих к балкону.

— Уйди с дороги Барт, — Оскар, взмахнул рукой, и моего ректора снесло волной в сторону его же стола.

Барт быстро вскочил и ударил своей магией в мужчину.

Они начали драться, закрываясь магическими щитами и пуляясь друг в друга разноцветной магией. Оскар всё-таки оказался сильнее и оглушил Тимона, он завернул его в красные магические нити и оставил валяться на полу. Я поняла, это конец и побежала в сторону двери, но мужчина перехватил меня и оттолкнул.

— Не бойся, я не обижу тебя, ты будешь жить как принцесса, — улыбался профессор и стал надвигаться на меня.

Я мотала головой и пятилась, вызывая свою магию, моля небеса о помощи. Мужчине нравилась наша прелюдия, он понимал, что сильнее меня, понимал, что далеко я не убегу, и в конечном итоге он настигнет меня.

Когда мою поясницу коснулись холодные балконные перила, я вздрогнула, а мужчина улыбнулся шире.

— Больше бежать некуда, — ласково сказал он и преодолев расстояние, прижался ко мне.

Я попыталась использовать трюк с коленом и пахом, но мои ноги зажали. Попыталась ударить, но руку перехватили.

— Дважды один и тот же приём не прокатит, мне понравилось, как ты врезала Родерику. Знаешь, он сын альфы оборотней. Тебе ой как аукнется, если только у тебя не будет защиты за спиной.

 — Оскар зашептал заклинание, ошейник в его руке засветился, активизируясь.

— Ты не защита, а высокомерный хорёк, — прошипела я

Из моих рук, наконец, вырвался ярко жёлтый свет, и мужчина отлетел от меня. Заряженный ошейник упал к моим ногам, я подняла его. Оскар отряхнулся, встал на ноги и, смахнув волосы с лица, снова направился ко мне.

Я всхлипнула и упала на колени, закрыв руками лицо. Я выла и громко причитала, в надежде, разжалобить надменного учителя. Оскар присел возле меня на корточки, убирая с лица мои волосы, и гладил по голове.

— Не плачь, милая, ты привыкнешь, я не буду тебя обижать, — шептал он, и старался вытащить из моей руки ошейник.

Я мотала головой и прижимала руки к лицу, проливая крокодильи слёзы, особенно громко всхлипнув, я раскинула руки и повисла на его шее, орошая его рубашку слюнями. Оскар вздрогнул и обнял меня, не удержавшись на корточках, он упал на пятую точку, я оказалась на нём. Покрепче прижимаясь к его паху, я потёрлась об него и судорожно вздохнув, провела губами по щеке в сторону его губ.