— Кэт? Что случилось? Почему ты звонишь с сотового Кейда? — отрывисто спросил он, и от подозрения, пропитывавшего его голос, моё раздражение стало только сильнее.

— Кейд везёт меня домой, — ответила я, после чего сразу перешла к тому, ради чего ему звонила. — Скажи, почему дело Мэтта Саммерса закрывают?

Блейн ничего на это не ответил, и я отрывисто спросила:

— Тебе было известно, что Билли — его сын, верно? И ты решил воспользоваться той информацией, которую узнал от меня, чтобы повлиять на судебное разбирательство?

— Кэт, я могу объяснить…

Больше мне ничего не нужно было слышать.

Я сбросила звонок, чувствуя, как внутри меня всё онемело. Что-то похожее я испытывала только когда застала Блейна с Кенди. Но тогда мне казалось, что моё сердце разбили на осколки, а сейчас… возможно, всему виной был шок, но я ничего не чувствовала, кроме жгучей боли в руке и морального истощения.

Припарковавшись возле моего дома, Кейд помог мне выйти из машины и последовал за мной в квартиру. На пороге нас встретил Тигр, и я, отстранённо погладив его за ухом, прошла к кухонной раковине, чтобы промыть порезы.

Не произнеся ни слова, Кейд остановился позади меня и, открыв кран, начал осторожно смывать засохшую кровь с моей руки.

От жгучей боли у меня перехватило дыхание, и я, стиснув зубы, наблюдала, как Кейд промокал воспалённую кожу чистым полотенцем.

— Мне очень жаль, — негромко произнёс он, заставив меня поднять на него удивлённый взгляд. — Когда взорвали мою квартиру, я заподозрил, что за этим стоял Гаррет. Но я не думал, что ему было известно о тебе, хотя мне следовало догадаться.

— Как ты мог об этом знать? — возразила я, нахмурившись. — Ты считал его своим другом.

— У меня нет друзей, помнишь? — ответил Кейд, и угол его рта приподнялся в горькой улыбке.

— У тебя есть я. — Даже после всего, что случилось сегодня, это всё ещё оставалось правдой.

Улыбка Кейда померкла, и его лицо стало серьёзным.

— До тех пор, пока ты меня не предашь, верно?

— Я никогда тебя не предам! — возразила я, слишком шокированная его словами, чтобы сдерживать эмоции. — Почему ты так говоришь?

— Потому что предают все, рано или поздно.

Моё сердце сжалось от той непререкаемой уверенности, которая слышалась в его голосе.

— Я никогда тебя не предам, — повторила я дрогнувшим голосом.

Трудно было сказать, поверил он мне или нет, но я очень надеялась, что поверил. У меня перехватило дыхание, когда Кейд склонился ко мне, но его губы только едва коснулись моего лба.

— Мне нужно идти, — сипло произнёс он, мягко проведя костяшками по моей щеке. После этого я позволила ему провести меня к двери, и наши пальцы переплелись.

Когда Кейд остановился в дверном проёме, с улицы потянуло холодом, и он притянул меня к себе.