Войдя и закрыв за собой железную дверь. Вик громко поздоровался. Из лишенного двери проема высунулся гладко выбритый худощавый юноша, почти мальчик, в застиранной футболке с длинными рукавами и пятнами краски:

- О, Виктор, какими судьбами?

- Да вот решил тебя с невестой познакомить. - улыбнулся Вик. сбрасывая пиджак и галстук на пустую вешалку в коридоре.

Сан и Ром последовали его примеру, а я напротив, закуталась в невесомую шаль.

- Проходите, - радушный хозяин пригласил нас в комнату, - сейчас вскипячу чаю.

- Мы тут с собой еды принесли. - Вик пошуршал пакетом.

- Еда это хорошо. Посуда на кухне."

"Мужчины разошлись кто куда - кто помогал раскладывать еду, кто мыл руки, а я в одиночестве вошла в комнату. Принято считать, что у художников царит творческий беспорядок, прикрывающий грязь и бардак. Но эта комната меня поразила: абсолютно белые стены и потолок. Полное отсутствие штор или ковров. Вдоль одной стены - белый кожаный диван, вдоль другой - деревянный верстак, сколоченный весьма основательно. На верстаке в полном порядке стоят коробки с красками, банки с кистями и пузырьки с неведомыми мутными жидкостями. Тут же стоит мольберт и большой подрамник с натянутым и загрунтованным холстом. Все! Ни банок с окурками, ни битых стаканов. Даже коробки от «Доширака» нигде не видно!

Тем временем Сан позвал меня на кухню. Я зашла помыть руки и невольно заглянула в хозяйскую спальню: там, судя по всему, тоже царил идеальный порядок. В полумраке выступали контуры кровати и зеркальная дверь встроенного шкафа. Ни брошенных впопыхах носке, ни полотенец. Кажется, мне удалось встретить в этой жизни человека – легенду.

На кухне уютно посвистывал чайник, на столе стояли смешные розовые чашки в белый горох. Тут же на блюдечках и лоточках, красовались купленные нами закуски, какие-то пирожки и салатики.

Хозяин дома представился:

- Меня зовут Дмитрий, можно просто Дим, - и любезно усадил меня на единственный мягкий стул.

Пока Ром разливал чай. Дмитрий пристально рассматривал мое лицо.

- Вик, ты позволишь написать твою невесту?

- Конечно. Прямо сейчас?

- Лучше сразу, у нее очень выразительная мимика.

- Пожалуйста, только дай Насте выпить чаю.

Услышав звучание моего имени, художник почему-то дернул плечом. Отлучившись на минутку, пришел с пачкой листов на картоне и, карандашами. Все время, пока мы пили чай, он быстро шуршал грифелем, иногда отбрасывая листы и меняя карандаши.

Успокоив нервы чаем, я привычно, как дома у мамы, собрала посуду в раковину и начала ее мыть. Вик убрал остатки еды в холодильник, не беспокоя хозяина дома.

- В комнату, - коротко бросил художник, просматривая листы с набросками, и это прозвучало как «к барьеру»!

В комнате он усадил меня на высокий табурет, принесенный с кухни.