Осторожно выглянула во внутренний дворик. Здесь был Вик.

Тонкие черные штаны, обнаженный торс - он выглядел непривычно и загадочно. А еще удивительно гармонично. В ванной царил сумрак, поэтому я и не предполагала, как сильно скрывают его фигуру деловые костюмы.

Вдруг загудел ветер, запутавшись в развешанных на длинных шестах колокольчиках. Мужская фигура дрогнула, расплываясь в горячем воздухе. Раскинутые руки словно обняли влетевшую в объятия птицу. Взмах крыльев, толчок и медленный отчетливый полет над белым песком площадки.

Я не могла оторвать взгляд. Мышцы спины, плеч, груди, перетекали под кожей, маня и завораживая. Полет, танец, схватка - что это?

Шелковая ткань шаровар струилась и переливалась под ветром. Солнце согревало песок и обнаженные плечи. Звон колокольчиков доносился издалека, словно из другого времени. Или мира.

Сколько я простояла в тени вазонов с лимонными деревцами, не знаю. Тени успели немного сдвинуться, и запах лимонов окутывал меня легкой вуалью. Вик остановился. Качнулся, встряхнув руками и отпуская невидимую птицу, с которой играл. И привычным движением подхватил лежащее на скамье полотенце.

Стараясь не дышать, я отступила в холл.

- Уфф! - Не заметил! Или сделал вид.

В чайном алькове уже слышались голоса: Филипп сервировал чай, а Сан и Ром громко интересовались, куда я подевалась.

Я успела сесть на диван, и даже взять в руки чашку, когда появился Вик. Как всегда, холоден и невозмутим. Одет в просторную рубашку - поло и светлые брюки, обычный менеджер старшего звена.

Ром продолжал балагурить, рассказывая мне что-то о новой версии Photoshop. Сан, коротко взглянув на брата, поставил перед ним свою огромную кружку крепкого сладкого чая."

"Мне стало чуточку завидно - у меня нет ни сестры, ни брата. И здесь я как у телеги пятое колесо. Но Роман словно угадал мои мысли, подмигнул, подлил чаю и рассказал глупый анекдот про ежика. Я рассмеялась и перестала чувствовать себя лишней.

Следующие дни показали мне, как я привязалась к братьям Волковым.

В особняке мне было маетно и скучно. Фильмы не радовали. Игры раздражали. Вкусная еда не лезла в горло. И даже солнце светило слишком ярко.

В себя я приходила вечером, на улице раздавалось шуршание шин, хлопали дверцы джипов, и ветер вносил в открытые окна холла звуки шагов и мужские голоса.

Когда парни с работы, дом оживал. Я боялась признаваться самой себе, что ожидала этого момента весь бесконечный день. Просто выпархивала на лестницу, или выбегала из гостиной и сразу попадала в руки хитрых братцев.

Выбежав им на встречу первый раз, я повисла на шее у Сана. Он быстро сориентировался и воспользовался случаем: подхватил меня под попу, и смачно поцеловал, оставляя мне розовые следы на коже.

Теперь ловил меня тот, кто выигрывал негласное соревнование.