Правда и домик у него крохотный, а комнатушка, в которой я жила оказалась самой лучшей во всем одноэтажном здании. Федор сказал, что раньше в ней его дочка старшая жила. Я разложила вещи, заплатила хозяину за два месяца вперед. Утром я должна была впервые выйти на работу. Со мной уже созвонились, предупредили, что можно пронести с собой, насчет одежды и прически, какие документы приготовить. Ночью я не спала, я лежала с открытыми глазами и думала. Снова и снова прокручивала каждую деталь. Посмотрела на стол. Ноутбук мерцал голубым светом. Я установила принтер еще вечером. Сколько всего было продумано, высчитано, а мне все равно казалось, что где-то мы явно проколемся.
Утром я тщательно подобрала одежду. Трудно было предугадать, как нужно выглядеть медсестре в колонии строгого режима. Лучше конечно вообще быть уродиной, чтобы внимание не привлекать, но для мужчин годами не видавших женщин я все равно буду красавицей.
— Доброе утро, Анечка. Вы не против, если я по имени. Вы ведь младше дочки моей. Как-то не с руки мне вас Анной Николаевной называть.
— Нет, дядя Федор, не против. Как вкусно блинчиками пахнет.
— Со сгущенкой любите? Моя Светланка только так их по утрам уминала.
— Я блинчики люблю, а со сгущенкой так вообще.
Я пила чай, стараясь унять дрожь во всем теле.
— Нервничаете? Боитесь? Да, на зоне работать это не в больнице. Как вас угораздило сюда попасть? Других мест для практики не нашлось?
Я надкусила блинчик.
Комментарии
Добавить комментарий