Прекрасно знаю об этом «разводе»: тебе вкладывают в пальцы церковную свечку, якобы поздравляя с праздником, а после требуют заплатить деньги за подарок. В последнее время много случаев грабежа, связанных с цыганами. Умеют они навести на людей морок. Такое марево устроят, что сам не заметишь, как собственный кошелек им отдашь. Опомнишься слишком поздно.

Я уверена, мне хватает других проблем, совершенно не стоит еще и тут рисковать.

- Ирка, - голос цыганки как будто меняется, отображает знакомые ноты. – Ириша, ты? А я и не признала сперва.

Смотрю перед собой, вглядываюсь в лицо женщины.

Она совершенно незнакома. И в то же время я уверена, что точно встречала ее прежде. Только где? Когда?

Она прячет свечки в карман своего потертого пальто, развязывает платок, демонстрируя собранные в тугой пучок волосы. И я понимаю, что цыганской крови в ней едва ли больше, чем у меня самой."

"Это же Света. Та самая Светка, которая торговала со мной на рынке. А потом пыталась подложить под Гурама, заперла в контейнере с кучей мужиков.

- Привет, - роняю в ответ. – Я тебя тоже не сразу узнала.

- Да, понимаю, - кивает.

– Выгляжу не очень, но у меня оставалось не так много вариантов. С рынка меня вышвырнули. Без объяснения причин. Хозяин прогнал.

- Прости, Света, - говорю. – Я занята. Не могу долго общаться. Спешу.

Пытаюсь пройти, но девушка хватает меня за руку, взгляд поймать пытается, удерживает на месте, не позволяя скрыться из виду.

- Слушай, - выдает настойчиво. – Объясни, что тогда случилось?

- Тогда? – хмыкаю. – Ты пыталась устроить для меня групповое изнасилование, заманила в ловушку, обманула и заперла не с самой приятной компанией.

- Я… просто так вышло, - передергивает плечами.

- Ты хотела подарить меня Гураму, - вздыхаю устало. – На День рождения. Хочешь сказать, это случайно получилось? Само по себе так вышло? Серьезно?

- Мне жаль, правда, мне очень жаль! – восклицает. – Но он ведь не причинил тебе никакого вреда. Я так толком и не разобралась, не поняла, что произошло. Там в контейнере была какая-то бойня. Его потом долго от крови вымывали. И Гурам… он пропал, исчез. Вообще, никто не объяснил, что с ним. А парни убиты.

- Убиты? – уточняю, похолодев изнутри.

- Его охранники, - поясняет.

– Там никто не выжил. Но Гурама не хоронили, так что думаю, выжил, в порядке он. Хотя кто знает. Послушай. Ты там была. Потом тоже пропала, на работу не вышла. Неужели ты не в курсе?

- Я не в курсе, - бросаю глухо, руку из ее хватки вырываю.

- Врешь, Ирка, - заключает обиженным. – Врешь. Ты точно свидетельницей была. Там разборки устроили, да? Стрелка или типа того?

- А какая разница?

- Ну мне бы хотелось понять, - выпаливает. – Я работу потеряла. Нигде устроиться не могла. С рынка вышвырнули.