А у меня возникло неприятное чувство, что проблемы с обратным перемещением всё-таки будут! Потому что её светлость не захочет меня отпустить.

Ещё минута на расшаркивания, ещё одна горничная, которая принесла чай, и двери гостиной закрылись.

Хозяйка замка опустилась в кресло, чинно отпила из чашки, стрельнула в меня фиалкового цвета глазами и сообщила:

— Боксби, ты гений. Это она.

Ну вот…

Я напряглась, понимая, что нас ждут очень жёсткие переговоры. Такие, к которым совершенно не готова.

— Рад стараться, ваша светлость, — отозвался тот, кто меня, в общем-то, похитил.

И мне подумалось, что сейчас неплохой повод поднять эту тему. Ведь я не давала согласия на перемещение в чужой мир! А ещё на меня воздействовали «гипнозом», что тоже неправильно.

Но я пошла другим путём:

— Я ещё не согласилась, — сказала, обращаясь к герцогине. — Ваше предложение слишком ошеломляюще.

— Почему? — встрепенулась дама. — Что в нём такого?

«Таким» было всё, включая сумму вознаграждения. Это ж невероятные деньги! Прямо с ума сойти!

— Господин Боксби, — я добавила «господин» инстинктивно, — пообещал мне двадцать миллионов за два года какой-то учёбы.

Дама изумилась.

Она резко повернулась к длинноволосому и переспросила:

— Сколько?

— В пересчёте на наши деньги это около двадцати тысяч золотых, — спокойно пояснил тот.

Лицо герцогини… сначала стало менее изумлённым, потом вытянулось опять:

— А почем так мало?

Боксби выразительно кашлянул, и тему закрыли."

"— Двадцать тысяч и содержание, — после короткой паузы уточнил длинноволосый. — Леди Маргарите нужны будут заколки, какие-то мелочи, карманные деньги. А ещё репетиторы — без них она точно не справится. Впрочем, если мы отложим поступление леди на год, то…

Мне очень не понравилось это «мы». Я сидела и чётко понимала, что не желаю иметь никаких лишних дел с Боксби.

С ним — нет, а с герцогиней… Скажем так, её личность ярого протеста пока не вызывала.

— Я не хочу откладывать, — сказала леди.

— Но это неплохой выход.

— Нет!

Я напряглась, а длинноволосый пустился в объяснения:

— Я понимаю, что вам не терпится вернуться в свет. Помню, что хотите сделать это красиво, словно возвращаетесь не по собственной воле. Вас практически похоронили, род Сонтор списали со счетов, все убеждены, что у Сонторов нет наследников, и тут возникает юная одарённая леди, а вы переезжаете якобы из-за неё в столицу. Постепенно начинаете участвовать в столичной жизни и утираете нос всем тем, кто надеется урвать кусок от ваших богатств. Я всё понимаю! Но девушка, — кивок на меня, — из другого мира. Она чужачка. Без подготовки она только опозорится, и тогда…

— Не опозорится, — перебила герцогиня.

Боксби раздражённо прикрыл глаза.

Меня услышанное повергло в лёгкий ступор.