Столько времени прошло, откуда ему было знать, как теперь обстоят дела? Сто лет пролетели, словно по щелчку. В тот год Хань Мучунь уже почти превратился в призрака. Даже будь в его руках печать главы, он не смог бы запечатать всю гору. Тогда ему пришлось придумать правило, призванное не пускать его учеников на задний склон. Ведь, если бы Небесное Чудовище проявило себя, даже душа Господина Бэймина не смогла бы вернуться и восстановить равновесие.

В своем мире она прожила один единственный долгий день, а в мире людей в это время сменилась солнце и луна.

Стоявший перед ней человек был гордым и сдержанным, а его манера держаться делала его похожим на настоящего наставника. Он больше не был тем ребенком, которого она когда-то знала. Цзыпэн могла лишь поприветствовав его сложением рукавов7.

7 敛衽 (liǎnrèn) — стар. приветствовать сложением рукавов (о женщинах), женское приветствие (поклон) со сложенными и спрятанными в рукава кистями рук.

— Спасибо, глава.

Затем она медленно возвратилась в холодный омут.

Во всей этой неразберихе Чэн Цянь ненадолго забыл о своем гневе.

— Она попросила запечатать гору? — спроси он.

— Просто установить запрет. Не думаю, что кто-то осмелится заявиться в горную пещеру, — ответил Янь Чжэнмин.

Услышав его самодовольный вздох8, Чэн Цянь, наконец, вспомнил, что они все еще находились в состоянии холодной войны. Он тут же отвел глаза и иронично произнес.

8 好大的口气 (hǎodà dekǒuqi) — представляет собой насмешку над каким-то хвастливым действием или непрактично завышенными требованиями.

— Ах, старший брат снова пытается выглядеть внушительнее.

У Янь Чжэнмина от страха земля ушла из-под ног. Он вынужден был продолжить претворяться, пытаясь найти выход из положения.

— Нет... нет, гора Фуяо переживает не самые лучшие времена. В прошлый раз учитель потратил часть своей души, чтобы предотвратить назревающую в Долине демонов катастрофу. Ты не можешь оставить свой клан в такой момент!

Чэн Цянь посмотрел на него, а затем развернулся и зашагал прочь.

Янь Чжэнмин бросился следом за ним, выкрикивая всю дорогу:

— Куда ты? Назад в павильон Цинъань? Вот и правильно, старший брат согреет для тебя чашку сливового чая... Мне есть, что тебе рассказать. Ты и в самом деле такой избалованный... Сяо Цянь, подожди меня!

Ли Юнь многозначительно молчал.

Проводив братьев взглядом, он медленно повернулся к Луже, все еще смотревшей на холодный омут в глубине горы.

— Сестрица, на что ты смотришь? Я ухожу.

Лужа слегка нахмурилась. В этот момент она выглядела очень серьезной, будто стояла на пороге какого-то важного решения.

— Что случилось? — спросил Ли Юнь.

Лужа подняла голову.

— Второй брат, я хочу отправиться в Долину демонов.

Ли Юнь остолбенел.

— Я — Небесное Чудовище, унаследовавшее демоническую пилюлю.