Если бы он не опирался на меч, то уже рухнул бы в грязь.

Глядя на окровавленную землю вокруг, Чэн Цянь с колотящимся сердцем уставился на мертвого медведя и жующую змею. И снова невыразимое чувство поднялось внутри него.

Если бы он обладал такой же абсолютной силой, мог бы он также… иметь власть над жизнью и смертью других существ?

Глава 15. Третий брат... Что он за человек?

И тут змея шевельнулась. Она волнами поползла к юношам, а ее длинный хвост заскользил между древними деревьями, еще больше прореживая небольшой лес. Куда бы змея ни направлялась, за ней всюду следовали разрушения. Стволы, такие толстые, что их едва ли можно было обхватить, валились на землю, словно щепки.

Одной рукой сжимая плечо Чэн Цяня, а другой подняв меч и поддержав Ли Юня, который едва мог стоять, Янь Чжэнмин устало подумал: «Что, черт возьми, я должен делать?»

Его ноги все еще дрожали, но голова уже полностью остыла. Он знал, что сейчас у них нет шансов спастись, но при одной мысли о том, что они будут разорваны в клочья и умрут в пасти зверя, у него закружилась голова.

В мгновение ока эта отвратительная фантазия заставила его оставить без внимания философские размышления. Каким-то чудом рука, державшая меч, перестала дрожать. Он решил, что бы ни случилось, сражаться до последнего. Он должен срезать, по крайней мере, две чешуйки, а когда силы иссякнут — он покончит с собой. Это лучше, чем мучиться от мерзкого запаха из пасти чудовища, прежде чем навсегда закрыть глаза.

На границе жизни и смерти те движения меча, которые он не мог освоить в течение последних нескольких лет, теперь будоражили его сознание, подобно приливам и отливам, соединяясь таким образом, что змея, казалось, значительно замедлилась в его глазах.

Янь Чжэнмин развернул запястье и прицелился в огромный змеиный глаз.

Первый удар он не должен пропустить.

Монстр подползал все ближе и ближе. На секунду Янь Чжэнмин перестал дышать… Но змея прошла мимо них!

Раскачивающийся хвост чудовища едва не задел лодыжку Чэн Цяня, прошелестев от братьев на расстоянии одной ладони. Оно просто ушло в другую сторону, потрясая округу кошмарным шуршанием, как будто и вовсе не увидело их."

"Трое юношей еще долго стояли, замерев в одной позе, пока чье-то ненормальное сердцебиение не нарушило тишину. Они только что столкнулись со смертью.

Янь Чжэнмин вышел из состояния высокой концентрации и только потом медленно опустил меч. Какое-то время ему казалось, что его конечности весят сотни цзиней, и он едва держится на ногах. Его спина промокла от холодного пота, струящегося до самой поясницы.

Глядя на свое оружие, Янь Чжэнмин был поражен снизошедшим на него, в столь критической ситуации, озарением.