Но у них было кое-что общее: ни один из них не признавал своего первого старшего брата каким-то особенным.

Однако, в сложившейся ситуации, они должны были согласиться с тем фактом, что в случае чего, если им придется сражаться, первый старший брат станет единственным человеком, на которого они смогут хоть немного рассчитывать.

Он был самым старшим и самым высоким, и он же дольше всех обучался фехтованию. Кроме того, он чувствовал энергию.

Жаль, что меч самого сильного из них еще не успел показаться из ножен, когда простое перо старого монстра взметнуло его в воздух.

Янь Чжэнмин выглядел мертвенно-бледным. Капли холодного пота выступили у него на висках и стекали по щекам. Из чувства собственного достоинства он не отсупил ни на полшага, более того, он даже заставил себя надменно улыбнуться.

Несмотря на свою галантность, Чэн Цянь предпочитал, чтобы Янь Чжэнмин этого не делал. Потому что его улыбка всегда вызывала у Чэн Цяня желание дать ему по лицу подошвой сапога, и, если это выражение разозлит огромного монстра, они будут в полной заднице.

— Поскольку чжэньжэнь не желает принимать гостей, нам, как младшим, не следовало приходить. Но прошлой ночью безрассудный ученик заблудился в долине и пропал без вести.

Янь Чжэнмин сделал короткую паузу, чтобы придать себе более уверенный вид, и затем продолжил:

— По словам моего учителя, обитатели пещер соседствовали с нашим кланом с момента его основания. Мы жили в мире все эти годы. Ты же не хочешь нарушить гармонию между двумя сторонами из-за одного маленького ребенка, не так ли?

Его заявление, пусть оно и было не слишком обоснованным, все же вызвало удивление у Чэн Цяня.

Во-первых, Чэн Цянь не ожидал, что у первого старшего брата, который не мог даже смирно сидеть, хватит мужества урезонить большого монстра. Во-вторых, он обнаружил, что молодой господин Янь вовсе не был бестактен, просто он предпочитал, чтобы его постоянно баловали любовью мастера.

Тем не менее, его разумная длинная речь тронула Чэн Цяня, но не смогла убедить «курицу» внутри пещеры. Ответ Цзыпэн чжэньжэнь остался прежним — единственное слово: «Проваливай».

Янь Чжэнмин почти взорвался от гнева, но сумел вовремя подавить его.

Молодой мастер Янь был крайне упрям, но не любил напрашиваться на неприятности. Любой пятнадцатилетний или шестнадцатилетний подросток, если только он не полный идиот, способен отличить тех, кого он может провоцировать, от тех, кого не может.

Чтобы убить их, Цзыпэн чжэньжэнь не потребовалось бы больше усилий, чем на то, чтобы растоптать нескольких муравьев. Янь Чжэнмин стиснул зубы, чувствуя себя действительно смущенным и взволнованным. Он уже имел дело с этой старой курицей от имени своего учителя.