На тех местах, какими Янь Чжэнмин держал меч или кисточку для письма, было всего несколько незаметных, не очень толстых мозолей, и сразу становилось понятно, что он не отличался трудолюбием от слова совсем.

Кроме того, на его руках не было и половины заусениц — что уж говорить о чем-то другом.

Однако вскоре эта красивая белоснежная ладонь утащила Чэн Цяня под воду.

Вода оказалась ледяной, и Чэн Цянь едва не задохнулся. Их прыжок поднял пену и множество пузырей, затруднивших поиск нужного направления. Янь Чжэнмин потащил Чэн Цяня за собой вперед.

Вскоре они наткнулись на огромный камень.

Янь Чжэнмин потянул за рукав Чэн Цяня, использовав его вместо тряпки, чтобы вытереть мох и водоросли со скалы, и их взглядам открылась маленькая фигурка Большой Медведицы. Янь Чжэнмин ощупал камень вокруг ковша, затем куда-то нажал большим пальцем.

Знающим астрономию и умеющим читать гороскопы было бы понятно, что местом, куда надавил Янь Чжэнмин, была Дубхе — вторая по яркости звезда в созвездии Большой Медведицы. Внезапно каменные ворота с грохотом открылись. Чэн Цяня почти унесло бурлящим потоком. Он вцепился в камень руками и ногами, и изо всех сил рванулся вперед.

Но вскоре Чэн Цянь с удивлением обнаружил, что стоит на земле.

За каменными воротами находился узкий проход. Минуя толщу воды, он уходил глубоко в землю. Вода казалась отрезанной чем-то невидимым и неосязаемым, что делало проход похожим на прозрачную трубу, торчащую под озерной гладью. Капли стекали по телу Чэн Цяня, сливаясь вместе; что-то удерживало брызги снаружи, не давая им выплеснуться.

Под ногами у них, вглубь долины, тянулись ступени, по которым одновременно мог пройти только один человек.

Янь Чжэнмин сжал в руке свой ослепительно-яркий меч. Очевидно, он не хотел никого раздражать, потому держал меч в ножнах, но наготове.

Лестница казалась бесконечной. Стоило им спуститься ниже, как стало невыносимо холодно и темно.

Ли Юнь, молчавший всю дорогу, не смог больше сдерживать себя и спросил:"

"— Он… Как же младший брат попал сюда? Не думаю, что у него хватило смелости в одиночку зайти так далеко.

Эти вопросы терзали и Чэн Цяня тоже. Насколько ему было известно, этот неудачник боялся даже собак, у него определенно не нашлось бы такого доблестного исследовательского духа, даже ради умения чувствовать энергию.

— Чушь. Вечером первого и пятнадцатого дней тысячи монстров стремятся на поклон к луне, и каменные ворота широко распахиваются. Тогда долина определенно выглядит не так, как сейчас, — снисходительно сказал первый старший брат. — Подумай дважды, прежде чем произносить глупости.

Его слова, будто пощечины, заставили обоих младших братьев замолчать.

Внезапно Янь Чжэнмин замер, застав Чэн Цяня врасплох.