Мучунь чжэньжэнь убрал руку, на пальцах которой не осталось даже опилок, и внимательно, но с неким безразличием посмотрел на получившийся амулет.

Это не было похоже на выражение лица человека, смотрящего на безжизненный предмет. Казалось, будто он видел перед собой кого-то, к кому испытывал жестокое презрение.

— Чжэнмин, иди сюда, — позвал Мучунь чжэньжэнь своего первого ученика. Его обычная протяжная речь исчезла, сменившись энергичным тоном. Он произносил каждое слово с паузами, подобно сильному возвышенному человеку, и слушателю было трудно бросить ему вызов.

Он передал табличку Янь Чжэнмину, ошеломленному истинной силой заклинаний, и сказал:

— Возьми это и иди в пещеру, разыщи Цзыпэн чжэньжэнь. Расскажи ей всю историю и попроси помочь в поисках — не волнуйтесь, ваш младший брат все еще цел и даже может выжить среди монстров, если вы поторопитесь.

Обычно ленивый, Янь Чжэнмин решительно расставил приоритеты, зная, что поставлено на карту. Понимая, что его учителю больше некого отправить, он не жаловался, выслушав приказ, не возразил и даже не взглянул на плетеное кресло, которое он использовал для передвижения по горам. Он просто взял талисман, повернулся, поднял меч и выскочил наружу.

Чэн Цянь сразу же перестал размышлять о том, что случилось с его учителем, так как, по его мнению, первый старший брат был самым ненадежным человеком во всем мире. Он сомневался, что Хань Юань выживет, если мастер пошлет Янь Чжэнмина ему на помощь.

Поэтому он взял деревянный меч и сказал, даже не задумавшись:

— Учитель, я тоже иду.

Мучунь был удивлен. Он быстро кивнул, а Янь Чжэнмин закатил глаза.

— Ну, иди.

На мгновение Ли Юнь остолбенел, но затем тоже поспешил встать и робко попросил:

— Мастер-старший брат, возьми и меня, пожалуйста.

Янь Чжэнмин уставился на него застывшим взглядом, но ничего не сказал. Он ускорил шаг, позволив Ли Юню следовать за собой.

Молодой господин Янь выудил из-за пазухи белый носовой платок, бросил его Чэн Цяню вместе с сандаловой табличкой и приказал:

— Сначала стряхните с нее опилки.

Первый старший брат редко действовал так быстро, а Чэн Цянь редко был таким сговорчивым.

Он страдал от чувства вины за то, что позволил Хань Юаню вторгнуться в запретную зону, и уже взял на себя ответственность за его спасение. Сейчас, что бы ни сказал Янь Чжэнмин, он не принял бы это на свой счет. Напротив, он даже похоронил свою предыдущую недоброжелательность. Отряхнув табличку, он добродушно спросил:

— Старший брат, кто такая «Цзыпэн чжэньжэнь»?

Не услышав ожидаемых возражений, Янь Чжэнмин замолчал. Только потом до него вдруг дошло, что он на самом деле возится с ребенком, недостающим ему до груди. Подумав об этом, Янь Чжэнмин ощутил легкий стыд.