– Скажите, Инга, Артем в курсе вашего отношения к Игорю Андреевичу?
Инга залилась краской.
– Он знает, что я езжу на могилу Игоря, – ответила она неуверенно.
– И знает, почему? – настойчиво давил Сташис.
Она помотала головой.
– Я сказала, что Игорь умирал в полном одиночестве и мне его очень жалко, он был хорошим человеком.
– То есть о ваших истинных чувствах Шубин не догадывается?
– Нет… я надеюсь, что нет."
"– Тогда пусть и дальше не знает, вы согласны? Не говорите ему о нашем визите, о нашем разговоре, о тетради.
Инга вскинула на него удивленные глаза.
– Разве вы сами ему не скажете?
– А зачем? – ответил Антон вопросом на вопрос. – История с тетрадью и списком не имеет к Шубину никакого отношения. Или я ошибаюсь?
– Не ошибаетесь. Конечно, не имеет, Артем тут совершенно ни при чем.
В ее голосе зазвучало облегчение. «Ну вот, – подумал Сташис, – хоть что-то получилось, не одни сплошные косяки».
– Ваши чувства – это ваше личное дело, и мы не имеем никакого права вмешиваться, – продолжал он. – Пусть у вас с Шубиным все идет как прежде.
– Спасибо вам, – пробормотала Инга.
– Нам нужно еще запротоколировать ваши показания насчет Стекловой.
– Он говорил, что постарается прийти не позже десяти, Виталий Аркадьевич дал ему какие-то поручения, связанные с разъездами, но из-за пробок трудно точно рассчитать время…
– Не беспокойтесь, мы уйдем гораздо раньше, – с улыбкой пообещал ей Сташис. – Артем ничего и не узнает, если вы сами ему не скажете.
Зарубин
Генерала Большакова опять дернули на Житную, и Сергей Кузьмич нервничал.
Вот же эта политика, будь она неладна! Если по-хорошему, то убийства с записками можно было раскрыть в три дня. Ну ладно, в четыре. Но на танцы с бубнами ушло время.
Телефон Шубина и как минимум шесть экипажей наружки. Лучше восемь. За такие запросы нормальные начальники сразу из кабинета выгоняют, даже договорить не дают. Своей властью Зарубин ничего сделать не смог, как ни пытался, и теперь ждал Большакова.
Комментарии
Добавить комментарий