"
"Учеников Стекловой, своих соавторов, я ни разу не видел. Специально попросил Светлану Валентиновну устроить так, чтобы я с ними не встречался и не знакомился. Отчего-то я стеснялся, мне было неловко: они – молодые ребята, собирающие научный материал для своих дипломных работ и диссертаций, перед ними открыто широкое будущее в науке или преподавании, а может, и в бизнесе, а тут я, больной мужик за сорок, который давно уже не читает ничего, кроме новостей, и не имеет в перспективе ничего, кроме мучительного болезненного умирания. Да, я смирился и принял свою скорую смерть, но ум, как известно, с сердцем не в ладу.
Разум все понимал, а эмоции не поддавались контролю. Я знал, что мне будет неприятно, даже больно общаться с молодыми, у которых столько всего впереди… Наверное, это была зависть. Кроме того, я не представлял, как мне с ними разговаривать. Со Стекловой было просто, она понимала, что нам обоим осталось недолго, и всегда учитывала это, когда строила планы. Она спокойно реагировала на мою резкость, порой доходящую до грубости. А с учениками ее как быть? Делать вид, что я проживу еще сто лет и буду постоянно помогать им своими связями и возможностями для сбора информации? То есть попусту обнадеживать? Или сказать им все как есть и смотреть, как они мучаются в моем присутствии и стараются меня избегать? Спасибо, этот урок я уже проходил, причем дважды.
Короче, мои контакты с миром науки ограничились только профессором Стекловой. Кстати, она да моя бывшая жена – те немногие, кто продолжает мне звонить. Бывшая – жалеет и помогает деньгами, Стеклова – понимает, а все остальные друзья-приятели и женщины отпали сами по себе.
С кем-то я поссорился, кого-то обидел, кого-то отвратил от себя, кто-то сам отвернулся. После смерти Ванечки я был еще ничего, более или менее, но после диагноза я стал совершенно невыносим, теперь я это понимаю. Я ненавидел всех… Впрочем, об этом я уже говорил, а на повторы нет времени.
Видишь, как длинно получилось… Как чувствовал, что в три странички не уложусь, попросил сиделку купить мне тетрадь в твердой обложке, чтобы писать в кровати. Уверен был, что смогу изложить все коротко, да тут, собственно, и излагать-то особо нечего.
Ну, мне так казалось. Но когда начал, выяснилось, что многое нужно объяснять подробно, иначе не будет понятно. Впрочем, оно все равно, скорее всего, непонятно. Да? Не мастер я излагать и объяснять, у меня другая профессия. Была."
"Но самое главное, то, ради чего я затеял эту писанину, все-таки повторю еще раз на тот случай, если невнятно сказал.
Смириться с неизбежным – не значит проявить слабость.
Слабость – это когда ты отказываешься принимать реальность и пытаешься заменить ее иллюзиями.
Комментарии
Добавить комментарий