Сидела у постели Игоря, держала за руку, ставила капельницы, делала уколы, помогала дойти до ванной, читала вслух, приносила теплый чай с лимоном, а сама гадала: что может быть в том письме? Признание в любви? Как глупо! Пусть бы сказал словами, она была бы так счастлива, пусть и всего несколько дней! Она-то влюбилась в умирающего почти сразу, как начала приходить сюда, чтобы проводить необходимые процедуры. И с самого начала точно знала, что будущего у ее чувства нет. Никакого.
От воспоминаний Ингу отвлек звук шагов, неровный, шаркающий. «Хромой», – успела подумать она, прежде чем подняла глаза.
– Доброго здоровья, барышня, – вежливо произнес мужчина, поравнявшись с могилой Игоря.
– Здравствуйте.
– Не откажите в любезности, позвольте присесть буквально на пару минут, – попросил он. – Не дойду до конторы, нужно дух перевести, а посидеть негде, все скамейки за оградками. Ваша – единственная доступная в этой части. Вы уж не обессудьте.
– Конечно, садитесь.
Инга пододвинулась к краю, освобождая место, и внимательно, уже профессиональным взглядом окинула лицо мужчины: бледное, вокруг губ наметилась синюшность, на лбу испарина. Видно, боль такая сильная, что нет сил терпеть. Тут и до сердечного приступа недалеко.
– На сколько баллов оцениваете боль, если по десятибалльной шкале? – спросила она.
– А вы врач, что ли?
– Всего лишь медсестра, – улыбнулась Инга. – Так на сколько?
– На всю десятку.
– Обезболивающее принимаете?
– То, что можно без рецепта купить, уже не помогает.
– Понятно. Значит, насухую терпите?
Мужчина пожал плечами:
– А какие варианты? Иногда водочкой боль снимаю, но редко.
– Что ж так? Если помогает, можно бы и почаще.
– Не люблю я это дело.
После минутной паузы мужчина снова заговорил:
– Отец ваш? – Он кивком головы указал на табличку, прибитую к кресту.
– Пациент, – ответила Инга неохотно. – Я за ним ухаживала до самого конца.
– Одинокий? Я вас уже не в первый раз здесь вижу, а кроме вас никто больше и не приходит. И похороны помню, я на них как раз работал. Народу было прилично, человек тридцать, я не ошибаюсь?
– Не ошибаетесь. Это все бывшие сослуживцы, коллеги. Наверное, из чувства долга пришли, а может, их в приказном порядке пригнали, для видимости, дескать, своих не бросаем. Сплошное лицемерие. На самом деле никому он не был нужен.
Комментарии
Добавить комментарий