Кевин нежился в лучах славы, а Нил метался по всему свету, постоянно оглядываясь, в страхе погони. Кевин потерял руку, зато обрел свободу. Упорства и таланта ему не занимать, а потому он поднимется и продолжит путь с того места, где упал, даже если для этого необходимо выучиться играть другой рукой. Тренер и товарищ по команде готовы вступиться за него перед самим кланом Морияма. С чего вдруг? За какие заслуги?

И вообще — чем Кевин Дэй заслужил сочувствие Нила? Почему Нил должен беспокоиться о нем, в то время как его собственная жизнь находится под угрозой? Учитывая, как Кевин обходился с ним в последние два месяца, Нилу следовало бы порадоваться его беде.

Сейчас самое время слинять: команда решит, что он струсил, узнав правду о семье Морияма, а репортеры будут слишком заняты Кевином и Рико и не станут уделять внимание очередному бесславно кончившему Лису. По-хорошему ему даже стоило бы анонимно отправить Рико благодарственное письмо и скрыться где-нибудь в Мексике.

Но нет, нельзя. Не сейчас.

Он стряхнул на подоконник комок пепла и раздавил его пальцем, прочертив на белой поверхности темную полосу.

Поднял глаза к небу, силясь разглядеть в облаках сурово нахмуренное лицо матери. «Один из нас обязан выкарабкаться, мам».

Конечно, это будет не он. Нил слишком глуп, чтобы выжить в одиночку, раз уж так капитально вляпался. Но, может быть, получится у Кевина. Может быть, ему помогут собственный талант, психопатическая отвага Эндрю и яростная готовность Ваймака его защищать. Может, он выдержит адский сезон и останется цел. Стряхнет с себя все это как страшный сон и станет свободен. Нил не вправе уходить, пока не убедится, что у Кевина все в порядке.

Он должен увидеть это собственными глазами, а не узнать с другого конца света.

Нил глубоко затянулся, стараясь вдохнуть как можно больше дыма. Сигарета дотлела до фильтра. К тому времени, когда вернулись его соседи по комнате, он успел выкурить еще две. Услышав, как хлопнула входная дверь, он затушил третью и смахнул пепел с подоконника на ковер. Потом растер его подошвой, сунул бычок в пачку (докурит потом) и быстро раскидал вещи по местам, изображая подобие порядка. Удостоверившись, что сейф надежно заперт, Нил вышел в коридор встретить товарищей.

Глядя на них, он ощущал странную отстраненность. Возможно, он уже умирает, подумалось ему, и его бестолковая душа покидает бренное тело, которое ждет жестокий конец.

Сет, вошедший первым, сразу швырнул чемоданы на пол: он толкал какую-то возмущенную речь, и свободные руки требовались ему для сердитой жестикуляции. Мэтт с терпеливым выражением и третьим чемоданом в руке вошел следом. Пяткой захлопнув дверь, он передал чемодан Сету, который кинул его в общую кучу.