– Осталось восемьдесят два часа, а этот болван куда-то пропал!

– Не суетись, – ответил я и отложил в сторону снаряженный магазин, – и поставь стул на место. Радуйся, что мешки не пришлось на нитки распускать. До сих пор бы возились.

С маскировочными костюмами нам повезло. Просто несказанно повезло. Через несколько часов после того, как мы разошлись, меня разбудил один из сержантов. Как оказалось, у двух снайперов такие костюмы есть – и не по одному комплекту. В общем, два из них уже лежали на моей койке и ждали своего часа.

– Толку с этих лохматых мешков. – Чамберс хмуро посмотрел на кровать, где лежали два упакованных в чехлы «Гилли».

– Ты просто не выспался. Колонна с военными давно ушла?

– Четыре часа назад, не больше.

– Ну вот, видишь, как все отлично складывается. Как в героическом романе или фильме с Бельмондо. Осталось добраться до бандитов и надрать им задницу. Потом будут финальные титры, твое героическое лицо на фоне заката и рыдающая от счастья официантка из нашей столовой.

– В последнем фильме, – хмуро заметил Джек, – который я видел с его участием, главного героя убили из автомата. И никакого хеппи-энда не было.

А вот баба – да, была. Красивая. Правда, я не помню, плакала ли она, когда его расстреляли.

– Кого расстреляли?

– Бельмондо, – ответил Джек, – это было шесть лет назад, в восемьдесят втором году. Если память мне не изменяет, фильм назывался «Профессионал». Там еще музыка такая… проникновенная.

– А что было потом? – спросил я.

– Потом? – переспросил он и пожал плечами. – Ничего. Через полгода я попал сюда, и мне было не до фильмов и музыки. Я и так был один.

– Долго?

– Полгода. Потом прибыла первая группа ученых.

Четыре человека.

– Понятно. Значит, как Бельмондо, ты не хочешь?

– Иди ты в задницу, Поль!

– Уже ушел, – ухмыльнулся я, откладывая в сторону снаряженный магазин. – Кстати, давно хотел спросить: как ты решился войти в этот мир? Войти первым, причем зная, что обратно никогда не вернешься.

– Как? – Чамберс покосился на меня, ожидая увидеть на моем лице ухмылку. Нет, ее там не было – я спрашивал совершенно серьезно. Он немного помолчал. – Как тебе сказать…

– Как есть, так и скажи.

– Видишь ли, Поль… человека в мире держат несколько вещей.

Одна из них – близкие тебе люди. Как ты знаешь, я рос без отца, и когда у меня появилась семья, очень дорожил этим. Это большое счастье, когда тебя ждут дома. Ты возвращаешься, а кто-то выбегает навстречу. Потому что искренне рад тебя видеть и жутко скучал, пока ты где-то бродил. Понимаешь?

Я молча кивнул.

– Вот, – он вздохнул, – а потом случается так, что приходит какая-то мразь и забирает у тебя семью. Однажды, когда мы засиделись в лаборатории над одним экспериментом, ко мне в дом забрались латиносы.