Когда мой боцман обращается к Богу с молитвой – здешний падре начинает плакать. Не скажу точно, по какой причине, но…

– Должно быть, от радости, – съязвил алжирец. – Вот увидите – пройдет немного времени, и он будет провожать вас в очередное плавание.

– Ты полагаешь?

– Конечно, будет. Дабы удостовериться, что вы точно отплыли.

– Ты не видел нашего падре, Карим!

– Зачем мне на него смотреть? Тем более что я не люблю священнослужителей. Чтобы обратиться к Богу, мне не нужны посредники. Жаль, конечно, но ваш святоша никогда не придет к причалу.

– Почему?

– Чтобы не затеряться в толпе портовых шлюх, – не выдержал Карим и засмеялся.

– Подумаешь… – протянул шкипер, – экая невидаль… Он их постоянный клиент, так что с этим проблем не будет.

– Видишь; значит, я оказался прав: эти святоши – повесы и бездельники.

– Вы, парни, никогда не изменитесь, – улыбнулся Нардин и покачал головой. – Мне приятно это видеть, но у нас не так много времени. Что с нашей машиной?"

"– Как и договаривались, – кивнул Майкл. – Оставляете ее здесь, а мой человек отгонит к точке вашего возвращения.

– Прекрасно.

– Сколько вы планируете быть в рейде, сэр?

– Считая со дня высадки – четырнадцать суток.

– «Хвоста» не будет?

– Может, и будет, – подал голос Карим, – но с большим опозданием. Через несколько часов после нашего отъезда из Сао-Бернабеу началась песчаная буря, так что сам понимаешь… Тем более что искать нас начнут в Рио, а не в этой дыре.

– Много ты понимаешь, Карим! Дыра…

– Разве я не прав? Прости, если я ошибаюсь, но на культурный центр эта бухта не похожа.

– Это бизнес-центр, – Майкл наставительно поднял палец, – торговая площадка западного побережья. Эти скалы видели столько наличных…

– Контрабандисты? – поинтересовался Поль.

– Конечно, сэр. Эх, получи я хотя бы сотую долю от этой суммы – ушел бы на покой, занялся садоводством и…

– И через две недели умер от скуки, – закончил его фразу Карим. – Ладно, не будем о грустном.

– Неблагодарное это занятие – считать чужие дни и деньги, – хмыкнул Нардин.

– Да, вы правы, Поль! Чем больше считаешь, тем больше расстраиваешься, – усмехнулся Беннет и посмотрел на часы, висящие на стене рядом с барометром. – Через час начнется прилив. Самое время сниматься с якоря.

5 год по летоисчислению Нового мира.

Севернее Базы Ордена по приему

переселенцев и грузов

– На территории нашей Базы – что, места для встречи не нашлось? – пробурчал алжирец. Он удобно расположился на капоте джипа, поджав по-турецки ноги и положив на колени «калашникова». Шайя задумчиво смотрел на море и размеренно, словно в такт своим мыслям, постукивал пальцами по автоматному магазину. – Темнит наш Виктор. Помянешь мои слова – темнит.