Как же фатально ошиблась Зайка! Наш адвокат, безропотно переживший пол из розовой акации, дурацкую лепнину с розетками на потолке, холодильник из сверкающей нержавейки и табуретки на одной ноге, просто разъярился при упоминании о кремовых дверях и карнизах.

Неделю в семье бушевала битва, и Ольге, невиданное дело, пришлось капитулировать! Аркадий сам отправился в мастерскую, и очень скоро особняк украсился невероятно тяжелыми дверями из цельного массива дуба и карнизами с затейливой резьбой. Как вешали последние, рассказывать не стану, скажу лишь, что они несколько раз пытались упасть, под их тяжестью гнулись крепления, в конце концов в стены заколотили штыри длиной с меня, а толщиной в Дегтярева, вот они и держат карнизы и занавески.

– Спасайтесь! – заорала я, но было поздно.

С грохотом карниз обвалился, Марина упала раньше, на нее рухнула конструкция из дерева и тряпок, а сверху приземлилась стоявшая на подоконнике Ирка.

– Ой, ее задавило! – заорала Машка, кидаясь на помощь медсестре.

Маруся добрый человек, она всегда готова выручить даже неприятную личность из беды, но ей мешают торопливость и порывистость."

"Вот и сейчас, желая побыстрей вызволить нахалку, Манюня кинулась, не глядя под ноги, запнулась о веревку, привязанную к Брунгильде, попыталась удержаться на ногах, схватилась за торшер и начала падать…

Раздался звон – торшер завалился набок и разбил оконное стекло. По гостиной мгновенно пошел гулять холодный ветер.

– Жесть! – заорала Зайка, хватая с дивана подушку и затыкая ею дыру. – Спокойно, без паники!

– Командовать буду я, – оживился полковник, – всем смирно!

Пока Ольга и Александр Михайлович спорили, кто из них главный, я помогла Ирке встать, отправила ее за совком и веником, потом мы с Маней еле-еле стащили с Марины карниз.

– Ты жива? – забыв про обиду, спросила я.

– Нога! – простонала медсестра.

– Боюсь, у нее перелом! – протянула Маня, изучая лодыжку Марины.

– Может, ты ошибаешься? – с надеждой спросила я.

– Нарастающий отек, – начала загибать пальцы дочь, – бледность кожи, еще у животных шерсть мгновенно выпадает от страха.

– Последнего симптома нет, – радостно отметила я, – может, это просто вывих?

– Способна ли собака сломать ключицу? – хмыкнула Машка. – Подобное невозможно!

– Почему? – спросила я, подсовывая под голову медсестры подушку.

– У псов нет ключицы, – заявила Маня, – а у Марины отсутствует шерсть! Нечему выпадать!

Я бросилась вызывать «Скорую».