Единственная сложность заключается в том, что изредка муж-миллионер пропускает одно-другое буржуйское заседание, и тогда Виолетте нужно предупредить возлюбленного о том, что их свидание не состоится. А как это сделать? Строгая жена днем и ночью держит Петра под наблюдением, даже к телефону не подпускает, всякий раз снимает трубку сама, потому как работает диспетчером. Он мог бы втайне от супруги обзавестись мобильником, но в доме, как на грех, из рук вон плохая связь.

— Зато у подкаблучника есть доступ к телевизору! — вставил реплику Вадик.

— И великим конспираторам этого достаточно! — подтвердила я. — Каждый день, по пятницам — с особым вниманием, Петр смотрит по местному каналу утренний выпуск новостей. Новости выходят в связке с метеопрогнозом и рекламой. В пятничном выпуске обычно присутствует ролик ЧП «Волна». Для Петра это знак, что свидание состоится, и одновременно сигнал к действию.

— К какому действию? — не выдержала Виолетта Игнатьевна.

Она с недоумением посмотрела на Тихонькова, а тот отвел взгляд.

— Ага, так вы не знаете? Тогда вам будет особенно интересно послушать! — обрадовался Вадик.

— Специальных действий было два, — объяснила я. — Первым делом Петр, улучив момент, переводил куранты в прихожей на час вперед. Думаю, он это делал сразу после того, как уходил на занятия сын-школьник. Дочери к тому моменту тоже уже не было дома, а Клавдия Яковлевна вела нескончаемые телефонные разговоры с клиентами в гостиной и диверсии в прихожей не замечала. В результате спать она укладывалась не как обычно — в четырнадцать часов, а на час раньше, но засыпала быстро и крепко, потому что за обедом супруг щедро прикармливал ее снотворным.

— Петя! — ахнула Виолетта Игнатьевна.

Тихоньков дернул себя за бороду и раздраженно сказал:

— А что мне было делать? Я еду к тебе через весь город, сорок минут на дорогу туда, сорок минут обратно, а у Клавки весь-то тихий час — с двух до четырех! Да и дремлет она обычно вполглаза, как тут сбежишь? А со снотворным спит, как мертвая! Я и уйду, и вернусь, и часы уже обратно переставлю, а она только-только глаза продирать начинает!

— А потом бедная женщина ночью уснуть не может! — укоризненно сказала я. — Борется, бедняжка, с бессонницей и всем вокруг спать мешает!

— Вам-то какое дело? — огрызнулся Тихоньков.

— Нам, Петр Ильич, за державу обидно! В смысле, за телекомпанию нашу родную! — сказал Вадик с таким чувством, что Мамай прослезился бы. — Мы не хотим, чтобы зрители считали наши телевизионные продукты вредными для здоровья! Охота вам грешить — грешите, а нас не позорьте!

Собственно, на этом наша встреча закончилась.