Может, доброму барабашке — дом старый, вдруг там обитают невидимые человеческим глазом существа, которые решили спасти такую дуру, как я, от уголовной ответственности. Не знаю, почему переместилось тело. Но я точно знаю, что произойдет сегодня вечером. У сообщников не получилось ни устроить мне аварию, ни засадить меня в тюрьму. Мой ангел-хранитель трудится без устали. Поэтому милый симпатичный следователь с сексуальным взглядом и голливудской улыбкой меня убьет. Вот так все просто. И обращаться в милицию бессмысленно, все они друг друга покрывают. Мне не поверят. Или расскажут Смирнову о моих подозрениях, и он придумает план позаковыристее.

Что же делать? Я так часто твержу себе: безвыходных ситуаций не бывает, что я уже свято верю в это!

Надо срочно что-то придумать. Ради Кристи, ради Машки. Но где же он, свет в конце тоннеля?…

* * *

— Наташа… Ты такая красивая! Я в тебя с первого взгляда влюбился, как мальчишка. Совсем голову потерял, все никак не мог решиться подойти и познакомиться. А ты такой деловой, даже чуть надменной выглядела. Я идиот, столько времени потерял…

Мы кружимся в танце. Отгородились плотными шторами от белой ночи.

Горящие свечи отражаются в бокалах, наполненных красным вином. Дима, не умолкая, говорит мне о своей любви.

Какой прекрасный был вечер! Он начался букетом белых свежих роз. Потом — ужин в уютном ресторане, осторожно-вкрадчивое: «Пригласи меня в гости», и вот от мужских горячих объятий у меня кружится голова.

Сто лет ни с кем не танцевала, сексуальный аромат «Фаренгейта», обещающий нежную страсть взгляд, мне нравятся горячие Димины ладони, лежащие на моей талии…

Хочется, чтобы губы начали жадно знакомиться, чтобы никакой одежды, и воздух закончился, а сердце стало биться часто-часто — и еще быстрее.

Дима действительно милый. Он позаботился о том, чтобы я умерла красивой и счастливой. В роскошном синем атласном платье, длинном, но низко открывающем спину, с изысканным макияжем и красиво уложенными локонами, полная надежд, фантазий, любви…

Но только у меня другие планы. Сегодня действительно мой и только мой вечер! Ровным счетом ничего из затеи сообщников поквитаться со мной не выйдет!

— Наташа… Ты сводишь меня с ума… У тебя такое тело красивое… Когда я представляю, что можно к нему прикоснуться…

Губы Димы нежно защекотали мою шею. Я почувствовала, как тонкие сильные пальцы ласкают затылок, и испугалась, хотя уже начинала плавиться в огне вожделения. Пальцы — затылок — шея — неужели он меня теперь задушит, сукин сын — нет, все же в порядке, я все предусмотрела…

А потом вдруг раздался оглушительный треск.

Голова взорвалась яркой вспышкой боли.

И мир выключился, и я выключилась вместе с ним.

* * *

Мутная нечеткая дымка.