Успела дрожащими руками набрать одну цифру, как Диана вырвала его из рук:"

"— Ты кому звонить собралась? Он просто переел пирожных, а нас заметут как отравителей за то, что я собираюсь жизнь положить, чтобы вас содержать? Есть еще лекарства, вливай в него. Все пройдет, я знаю.

— Диана, оставь в покое Нину Петровну. Нина Петровна, я уже всех вызвала. — Марина вошла в кухню.

— Это еще что за явление? — посмотрел на нее почти белыми глазами Семен и взял со стола нож.

— Успокойся, придурок, — спокойно отреагировала Марина. — Дача окружена, «Скорая» в пути. И ты не просто отсидишь свой срок, поверь, мало не покажется.

Диана метнулась к чашкам с остатками чая, схватила их и попыталась разбить о пол.

— Не делай лишних движений, — сжала ее руки Марина. — Эксперт и по осколкам все определит. Плохо иногда бывает необразованным самозванкам. А вот и мой хороший знакомый, он же полковник отдела по расследованию убийств Вячеслав Михайлович Земцов. Спасибо, Слава, что так быстро приехал. Врачи и эксперт с тобой?

— Да, надеюсь, вовремя успели, — вошедший мужчина повернулся к оперативникам, — ведите этих в наручниках.

— Меня за что?! — истерично завизжала Диана. — Я просто хотела помочь этим больным и старым людям. Я не знала, что этот Семен такой бандит. Он им что-то в чай подсыпал, я видела, после этого Николай Васильевич вроде стал умирать. Я только собиралась позвонить в «Скорую». Я… я… я…

— Стукачка и провокаторша, блин, — сплюнул себе под ноги подельник столичной штучки Дианы.

Профессора Груздева спасли от тяжелого отравления сильным наркотическим веществом. Марина рассказала в интернет-публикации о достойной и страшно горькой судьбе одного ученого, который столько сделал для науки и едва не погиб от рук мошенников. Откликнулись люди с разных концов земли, которые знали труды Николая Васильевича, а друзей и соратников его покойного сына оказалось вообще очень много. Получилось и отремонтировать квартиру на Тверской, и утеплить дачу… А главное, Груздевы сумели поехать в Израиль, где Николаю Васильевичу сделали операцию на глазах и сохранили ногу.

Когда они вернулись, немного даже загорелые, и пили чай с Мариной на своей кухне, Нина Петровна вдруг в приступе благодарности выпалила:

— Мариночка, а давай мы на тебя все запишем, просто так, без всякой ренты?

Николай Васильевич поперхнулся чаем, а Марина расхохоталась до слез.

— Милые вы мои! Доверчивые люди неисправимы. Самая неподвижная категория. Я просто вас полюбила. Надеюсь, и вы ко мне хорошо относитесь. Будем просто с этим жить. Вам уже просто от меня не избавиться.

Меньше всего Марине хотелось что-то знать о Диане и Семене. Но от таких сведений не увернешься, конечно.