Марина остановилась перед большим портретом молодого мужчины на стене и спросила:

— Это и есть твой муж-физик?

— Да, это Гоша. Он дома почти не бывает. Он же не просто физик, он участник всяких секретных программ, только тебе и говорю. Его вызывают то в НАСА, то в ООН, то в НАТО на всякие форумы и для консультаций.

— Понятно. Интересное лицо.

Марина открыла книжный шкаф. Обычный набор классики интеллигентной семьи. Собрания сочинений старые, но очень качественные, дорогие. А на одной полке лежат тоненькие брошюрки, автор один. Николай Васильевич Груздев, доктор наук. «Основы почвоведения и земледелия». Вряд ли кто-то покупает такие книги для библиотеки художественной литературы. Они могут быть только у автора.

Когда они прощались, глаза Дианы блестели от слез:

— Мариночка, я так счастлива, что мы встретились, что нашли друг друга. Ты мне сразу стала как сестра. Так не хочется расставаться.

— Так о расставании и речи нет, — ответила Марина. — Я доехала к тебе за двадцать минут. До встречи в эфире, звони, пиши. Будет время, еще посидим.

…Нина Петровна в отчаянии сжимала худые ладони с длинными пальцами пианистки и смотрела на непримиримую спину своего Коли, на его упрямый затылок. Такой родной затылок. Настолько изученный за многие годы, которые он провел за письменным столом и своей работой, что у нее привычно перехватывает дыхание от любви. Им никогда не нужно было много слов, чтобы объясниться. Вообще, кажется, не нужно было объясняться. Они одинаково думали, вместе все переживали, слышали и чувствовали друг друга на расстоянии. А после смерти их единственного сына, прекрасного, доброго Пашеньки, они вдвоем несли драгоценную, единственно важную ношу памяти, боли и бесконечной преданности своему мальчику. Таким бывает только плод любви — красивый, талантливый, обаятельный, общительный… Слишком хорош, чтобы не позавидовала сама судьба.

Павел Груздев умер от рака легких в тридцать пять лет. Он уже успел пройти часть пути блистательного ученого с большим будущим…

И вот сейчас, впервые в их супружеской жизни, Нина Петровна не просто не находит нужных слов — все, что она говорит, Николай воспринимает как оформление поступка, который враждебен их существованию в принципе. И это для нее катастрофа. Она просто не решается сказать ему главное: все, что она пытается придумать и сделать, — ради него. Ради его здоровья, покоя, жизни. Ей ничего не нужно, кроме двух чашек чая за день и нескольких кусочков хлеба с домашним вареньем. А Коле необходима операция на глазах, хорошее питание, дорогие лекарства. У него диабет, одна нога стала почти багровой: может быть гангрена, понадобится ампутация.