Но когда у них с Ильей все началось… И становилось все серьезней и серьезней, и встречи урывками, среди дня, в случайных квартирах, гостиницах на час… Эти поездки в его авто за город, на дальний девятый просек… Соития не раздеваясь и без горячей воды… Когда все это трудное, как говорится, счастье удовлетворять перестало и захотелось долгой счастливой жизни, она, в какие-то моменты от любви переставая самой себе принадлежать, с любовником этой идеей поделилась: «Я хочу убить своего мужа».

Илья все воспринял серьезно, с пониманием.

Но сказал: ты его хочешь травить — а если не насмерть? Если после такой попытки Гарик инвалидом станет? Если почки откажут? Или инсульт? Ты же добить не сумеешь. Будешь потом с ним вечно мучиться.

Вместе мы будем мучиться.

Нет, сказал Ходыженцев, план надо модернизировать.

Вот что значит — мужчина! Системно мыслит.

Надо, сказал Илья, чтобы одним ударом — двух зайцев. Чтобы мужа — в могилу. А брата — в тюрьму. Ну, или в спецпсихушку, что одно и то же.

А они останутся вдвоем в квартире, где сделают прекрасный ремонт и заживут красиво.

Дело оставалось за малым: чтобы брат Олежек Черевикин действительно мужа Гарика Качалова реально убил."

"Беда была в том, что они в хороших отношениях состояли. Вместе футбол по телевизору смотрели, пиво пили и даже на стадион ходили.

И тогда Илья — он говорил, что где-то вычитал, в специальной литературе, — сказал, что надо потихоньку внушать Черевикину, что зять его — зло. Даже с большой буквы: Зло. Что он его мучает. И специально извести его хочет.

— Есть что-то, — спросил Илья, — что брат в муже прямо-таки ненавидит? Что его безумно раздражает?

— Есть.

— И что?

— Как Гарик храпит. Я серьезно! Олег прямо-таки исходит на гамно, по тридцать раз за ночь этого идиота пьяного будит, а тот снова храпеть. А брательник бесится.

— Прекрасно! — обрадовался любовник. — Вот на эту кнопочку и будем давить.

— Не слишком ли просто? — засомневалась Ольга.

— Просто все гениальное! Внушай ему помаленьку, когда-нибудь да сработает. Особенно когда брательник твой под психотропами или под выпивкой.

Вот она и стала потихоньку брата обрабатывать. Сначала смехом, а после серьезно. Пожалуется Черевикин на мужнин храп — Качалова ему: а ты его убей! И так — каждый раз: убей, убей, убей!

Чтобы выработать устойчивый рефлекс: храп — убийство!

Да только ничего не получалось. Неделя прошла, две, месяц.

Черевикин будил мужа, шпынял, расталкивал, ругался матерно — а руку на него все-таки не поднимал.

И однажды Ольга, жарко шепча, сказала Илье:

— Олегу надо помочь.

Тот сразу понял:

— Помочь убить?

— Да.

— Помочь — но как?

Она сразу сказала:

— Я не смогу.

А он, Илья, как ей в этом поможет?

Весь город в видеокамерах.