Крест в ее глазах был таким же живым, как руки и глаза, он был таким же весомым придатком в здешней обстановке, наравне с уставленными книгами полками и крохотным сводчатым окошком с мозаичным обликом Христа.

«Вряд ли он читал при таком свете. Зачем тогда эта книга с крестом в руках», – пронеслась шальная мысль. Лене стало страшно. Эта узкая кровать с шерстяным коричневым покрывалом – неужели на этом ложе она расстанется со своей девственностью, неужели здесь ей уготовано потерять честь? Отдать ее этому мерзкому человеку, выдающему себя на благочестивого клирика… Выходит, так.

Иначе он не отстанет от отца. Ее отец слабый, безвольный человек. Кроме нее, его некому защитить.

Все здесь было притворным. Подчеркнутая аккуратность играла при слабом огоньке мертвыми бликами. И даже Богоматерь смотрела с иконы пустыми глазами. В комнате отца иконы казались Лене живыми, она обращалась к Господу и читала в глазах непорочной Девы понимание. В келье Симеона царила иллюзия, которую епископ постоянно содержал в надлежащем виде. Ухоженность во всем – каждая вещь была на своем месте. Единственное, от чего он не смог избавиться, так это от запаха.

А может, он и не чувствовал затхлости.

Когда Лена очутилась в этих казематах, ей стало не по себе. Но она выбирала из двух зол. Девушка выбрала меньшее и восприняла его сердцем как заслуженное наказание себе самой.

Симеон приподнялся с табурета, подошел к Лене и, зажав ее ладонь в своих руках, монотонно произнес:

– Дочь моя, я вижу в твоих глазах уныние, ты чем-то встревожена. Всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам. Всякий грех простится, кроме кощунного слова на Духа Святаго.

Так написано в Евангелии. Уныние – один из семи смертных грехов. Уныние порождает отчаяние, отчаяние ведет к безрассудству. Жизнь следует понимать такой, какой даровал ее Господь. А она полна соблазнов, кои сильнее человеков…

Епископ не знал, что еще сказать этой девушке. Он знал наверняка только одно: у него не хватит сил отпустить эту красотку, не насладившись ее юным телом. Он не находил ничего другого, как плести все, что взбредет в голову, заодно поглаживая девушке руку…

– Человек часто не в силах противиться природе.

Естество затмевает рассудок и ведет к грехопадению. Все это великий фарс – борьба разума и инстинктов! Потому и нужна целебная сила покаяния. Человек грешен, Христос принял мученическую смерть за грехи наши. И мы не должны забывать это. Лишь вера откроет ворота в вечную жизнь. Вера в справедливось Божью и снисхождение Вседержителя к своим слабым твореньям, к человекам…

Симеон терял самообладание, ему казалось, что девушка насмехается над ним…

– Дочь моя, ты сама прелесть.