Мало кто догадался, что сумма эта означала все, чем располагал невысокий паренек. Большинство же восприняло это как удачную шутку.

Щекастый был задет этим смехом, он свернул тонкие губы в трубочку и отозвался на хохот толпы хриплым басом-профундо. Он сказал:

– Десять тысяч девятьсот шиллингов.

Затем он повернулся лицом к Борису и растянул губы в улыбке. Глаза Бори не видели ничего, кроме этой противной тонкой ниточки губ, посаженной в мясистые скулы. Все вокруг превратились для него в эту ехидную улыбку, вдавленную в жирные «бульдожьи» щеки. Он поднял глаза на пасмурное небо и крикнул вверх, надрывая голос.

– Одиннадцать тысяч! – А про себя сказал: «Я не могу проиграть!»

Толпа ахнула. Это была мистика. Небо отозвалось громом, хлынул сильный дождь. Люди спешно расходились, бежали под навесы магазинов, чтобы укрыться от ливня. Исчез и «бульдог» со своей девочкой-подростком. Конферансье засуетился на своей площадке, приказывая манекенщицам прятаться от дождя, чтобы не намочить платья. Он не успел объявить, что аукцион по не зависящим от Бельведерского шоу причинам сегодня сворачивается и что, как обычно, он состоится в следующий праздник.

Уже некому было объявлять, и он, укрывшись под тентом, принялся спешно укладывать в чехол свой инкрустированный стекляшками микрофон.

Когда он поднял глаза, то увидел перед собой того самого парня, который участвовал в аукционе. Конферансье испугался его устрашающего вида, но, поборов смятение, спросил:

– Что вам угодно?

– Давай платье, я выиграл, – грубо сказал парень. Конферансье заметил, что парень держал в руке стопку купюр. Значит, он не собирался просто взять «Клеопатру», не уплатив за нее необходимой суммы.

И все же шоумен сомневался, а потому решил, что лучше будет не связываться с этим сумасшедшим в дешевом свитере. Он жалел, что рядом нет полицейских, а то бы он устроил этому голодранцу спектакль. Однако рассчитывать можно было только на свою изворотливость, надеяться на безмозглых манекенщиц, прижавшихся друг к другу под тентом, он не мог. У них вряд ли хватит ума спуститься вниз и вызвать «фараонов»…

– Вы понимаете, все платья сложены в стопки. Сейчас очень трудно будет найти именно то, которое вам нужно.

Сами видите. Приходите в следующую субботу в офис нашей фирмы – я дам вам карточку с адресом. Думаю, я смогу чем-нибудь помочь…

– Давай «Клеопатру», сука! – остановил его Борис. Шоумен понял, что спорить бесполезно.

– Да, но… Последняя цена… кажется, вы назвали «одиннадцать тысяч шиллингов», – замялся он. – По правилам.

– На деньги! – Борис протянул стопку купюр. Конферансье взял деньги.

– Ну хорошо, если вы так настаиваете… Лили, принеси «Клеопатру». – Он принялся считать деньги.