Хотела цветы и конфеты?

— Ну, пару раз бы сводил куда-то, познакомиться поближе — натянула на себя простыню и села на постели. Красивое тело, не первой свежести, но красивое. Видно, что ухаживает за собой. И явна была голодная. Пару месяцев точно никто не трахал. Нет, я не испытывал жалости. Давно уже никого не жалел по жизни. Да, она в хреновой ситуации, и я всего лишь хотел это использовать по максимуму. Меня мало волнует моральная сторона вопроса. У нее есть то, что всем нам нужно, и я получу это любой ценой. И мне плевать на ее дочь, проблемы и на нее саму в частности, но я готов проявить участие и побыть ее добрым волшебником, жилеткой и даже психологом.

Любой каприз за ваши… эммм… возможности.

— То есть, если свожу, например, завтра — это что-то изменит? Или после ресторана ты кричишь громче и кончаешь ярче? Тебя возбуждают столики и публика? Или еда? Мы можем совместить, и я оттрахаю тебя прямо в ресторане.

— А ты та еще циничная сволочь… — то ли злиться, то ли восхищается.

— Не отрицаю. Как, впрочем, и ты не маленькая пугливая девственница. Каждый прекрасно знает, что он хочет получить.

Зачем растягивать приятное? М? Иди сюда.

Я поманил ее пальцем к себе, и она подошла, скользя простыней по полу. Люблю, когда они такие сговорчивые и послушные. Любовница прокурора явно дрессированная. Понимает, что от нее хотят с полуслова. Обхватил за талию и усадил к себе на колени.

— Ну что, Татьяна, обсудим условия нашей сделки? Перейдем к теории? Практическую часть мы уже закрепили.

Я провел пальцем по ее ключицам и посмотрел ей в глаза — думает. Тоже смотрит на меня. Взвешивает, насколько мне можно доверять и стоит ли вообще.

Умная. На секс не купилась, и это уже становится интересным.

— Мне нужны гарантии. Я в том положении, когда не могу доверять только практической части, Макс. Мне этого мало.

— Для того чтобы дать, — я прижал ее к себе сильнее, — тебе гарантии, мне нужно знать, что именно ты можешь мне предложить. Есть ли у тебя то, что нужно мне.

— А что тебе нужно?

— Все, что могло бы мне помочь закопать господина прокурора так глубоко, чтоб его ни одна собака не откопала. Допустим, некий компромат.

Ты же столько лет с ним работаешь. Должно же быть нечто скользкое… на чем господин прокурор мог бы поскользнуться и бац… разбить себе голову.

Она продолжала смотреть мне в глаза:

— А потом он закопает так же глубоко и меня, и мою дочь?

— Мы сможем тебя защитить. Я уже говорил тебе об этом. Мы позаботимся о тебе и о твоей дочери.

— Как? От пули снайпера мало кто защитить может. У него мой ребенок. Он крепко держит меня на привязи. Вы ничего не сможете сделать. Я уже все испробовала.