Заперла дверь и постояла возле окна, обхватив себя обеими руками и стараясь осмыслить все, что удалось узнать сегодня. Спасибо Мейре — она помогла мне разговорить капитана и убрать остатки магического воздействия: завтра гвардеец будет помнить, что пил со мной, но не вспомнит ничего из того, что рассказал. А магическая печать, хранящая тайну Итерстана, вернется на место как ни в чем не бывало. Зачем, кстати, им эта печать? Ну заявили бы всему миру, что у них единственный в истории воплощенный авирр, уважения было бы больше… А! Но тогда исчез бы эффект неожиданности и иностранные послы наотрез отказались бы пожимать руку принцу. А так всем известно, что принц — сильный маг, но вот о том, что он еще и авирр… ну я впервые об этом услышала. Авирры вообще-то нелюдимые, я расфыркалась от игры слов, так что, наверное, это их единственный… хм… человеческий опыт.

Что ж… я пораскачивалась с пятки на носок… теперь кое-что становится понятным. И чересчур острая реакция принца на мою угрозу, что я сломаюсь (ну это явно не та тема, на которую он способен шутить), и всеобщий трепет перед ним, и даже… э-э… насчет моей устойчивости к его воздействию у меня появились предположения. Более-менее понятны и физические и магические особенности принца: силе Бессмертного тесновато в человеческом теле, вот и появился некоторый… побочный эффект, смертельный для окружающих. Все-таки оболочка, рожденная от обычных людей, возможно, даже не магов, на Божественную душу не рассчитана.

Мейра! Да, многое получило свое логическое обоснование. Но вот что так и осталось неясным, так это то, при чем тут я и как же мне выбраться наконец из этого авиррова Итерстана?! В прямом смысле авиррова!

Я пытливо вгляделась в ночь за окном, будто надеясь найти там подсказку, но озарения не получила и, вздохнув, стала устраиваться на ночлег.

Утром проснулась в восемь: сказывалась, должно быть, приобретенная во дворце привычка, и, немного повалявшись в кровати, поднялась. Умылась, почистила зубы (без всякой помощи чистокровной зубной феи из древнего рода), оделась (самостоятельно), причесалась (не прибегая к услугам ни одной фрейлины), заправила постель (и это тоже сама, без служанок), набросила на плечи плащ и, взяв мешочек со всей наличностью (к которой прибавились заработанные вчера чаевые), спустилась вниз.

Народу было немного: в прибранном и вымытом после вчерашнего зале за парой столов завтракали несколько мужчин. Надо полагать, те, кто не пожелал (или уже не смог) уйти вечером и остался переночевать. Среди них я заметила лийра капитана и вежливо поздоровалась, не привлекая, однако, излишнего внимания ни к себе, ни к воспоминаниям о нашем разговоре.