– Это было в сорок шестом, – напомнил Дронго, – иногда мне кажется, что вы на своей работе в полиции теряете способность мыслить. При чем тут армянский след, если вся семья Манукяна погибла и этот алмаз хранился в семье Шекерджийских?

– Я с тобой больше не буду разговаривать, – отмахнулся Нагиев, – теперь мне все понятно. Этот алмаз нужно найти и конфисковать. Он принадлежит нашему государству и народу, а не семье этих ювелиров.

– Что делать с племянником Измайлова? – напомнил следователь.

– Пусть пока погуляет. Но я все равно докопаюсь до истины, – пообещал начальник полиции, выходя из комнаты.

Гасанов взглянул на Дронго.

– Вы действительно тот самый эксперт, о котором у нас говорят на юридическом факультете? – тихо спросил он. – Я думал, что вам лет семьдесят.

– Этот недостаток я еще успею исправить, – усмехнулся Дронго, – и не нужно мне так тонко льстить. Что вы думаете делать?

– Опрошу соседей, – ответил Гасанов, – пошлю участкового, чтобы поговорил с владельцами магазинов, которые находятся под домом, а также с продавцами, водителями, всеми, кто мог увидеть незнакомца. Постараюсь очертить круг ее знакомых. Кому она могла открыть дверь. Ведь в квартире она была одна, и вечером к ней мог зайти только знакомый, кого она могла впустить к себе домой. Внизу был замок с шифром, чтобы его открыть, нужно было знать номер шифра. Значит, она его кому-то сообщила.

– Хорошо мыслите, – согласился Дронго, – она мне тоже сообщила номер кода.

– Проверю всю цепочку, – сказал Гасанов, – и особенно тех, кто мог знать покойного ювелира. Кто хорошо знал об их отношениях.

– Очень хорошо, – согласился Дронго, – некоторые наметки у меня имеются, и я тоже буду проверять со своей стороны. Будем двигаться параллельно. Давайте договоримся. Если я узнаю что-то, то сразу сообщу вам. Если вы узнаете, то сразу сообщите мне. И учтите, что я могу позвонить вашему прокурору, чтобы он дал согласие на подобное «сотрудничество».

– Не нужно, – улыбнулся Гасанов, – для меня и так будет большой честью работать вместе с вами. В семье Измайловых остались фотографии алмаза?

– Думаю, что да. И учтите, что Измайловы более всех остальных заинтересованы в находке этого камня. Вот мой номер телефона. Звоните в любое время.

– Спасибо. А это мои два телефона. Городской и мобильный. До свидания.

Дронго пожал руку следователю и вышел из квартиры на лестничную площадку. У окна стоял понурый Борис Измайлов.

– Что они говорят? – спросил ювелир.

– Будут искать убийцу, – ответил Дронго, – они справедливо считают, что убийца искал нечто ценное в квартире. Можете себе представить, что этот негодяй не взял ни ее часов, ни браслета, не тронул ее цепочки и кольца. Он искал добычу гораздо крупнее.