И сжечь его останки на погребальном костре и развеять прах по миру!

— Мне это зачем?! Я уже повторяюсь и повторяюсь, но произнесу эти слова еще раз — назовите мне вескую причину, дающую хоть один повод не уничтожать кинжал! Мне глубоко плевать на старого лорда. Дышит он, или уже погрызен могильными червями — мне плевать! Ровно до тех пор, пока он не явится сюда, ради своего любимого кинжала! И для меня он всего лишь очередная угроза! Еще один некромант! Именно поэтому кинжал надо уничтожить здесь и сейчас. И я с радостью нанесу первый удар по нему!

— Как ты не понимаешь?! — хриплый голос священника задрожал от сдерживаемой ярости. — Мы заманим его сюда и уничтожим!

— Нет, это вы не понимаете, отче, — сорвался я на крик. — Мне НЕ нужен еще один отряд под МОИМИ стенами! Я НЕ хочу заманивать сюда врагов! Это не ловушка! Это наш дом! Здесь живут наши женщины и наши дети! И это место никак не подходит для постоянных схваток с нежитью, некромантами и восставшими из мертвых древними правителями и полководцами! Мы уже истерзаны, изранены, истекаем кровью и озираемся по сторонам, словно загнанные охотниками звери! Со всех сторон стягивается кольцо врагов! А вы хотите еще и увеличить их число?! За время нашего разговора я так и не услышал ни единой на самом деле серьезной причины для сохранения темного артефакта. И слыша ваши отговорки, святой отец, я все больше убеждаюсь, что вы находитесь под темной властью костяного кинжала, раз настолько сильно пытаетесь его сохранить, придумывая ничтожные отговорки! И я устал слушать пустые слова… Отец Флатис! Пришло время уничтожить костяной кинжал Младший Близнец раз и навсегда! Отдайте его мне!

— Нет… — скупой и наполненный решимостью ответ прозвучал в полной тишине как приговор. Не осталось ни малейшего выбора.

Я не стал вставать, даже не отбросил оленью шкуру, покрывавшую мое озябшее тело. Я просто поднял одну руку и щелкнул пальцами.

Сверху донесся сдвоенный гул спущенной тетивы и два резких щелчка. У ног старого священника в землю вонзилось два арбалетных болта, уйдя в грязь по самое основание.

— С огнем шутишь, мальчишка… — тихо произнес утирающий со щеки брызги грязи священник, поднимая на меня жесткий взгляд. И в этом тихом голосе мне послышался рев разгорающегося пожара…

— Скорее, показываю свою решимость, — улыбнулся я в ответ. — И свою обеспокоенность. Поставьте себя на мое место, святой отец. Что бы вы сделали, заявись я в ваш дом с темным артефактом за пазухой? А? Что бы сделали? Я и сам знаю ответ — давно бы уж кричал я, пытаясь сбить со своего тела языки волшебного пламени! Разве не так?

— Так… — старик опустил голову, напрягшиеся было кисти рук вновь мирно протянулись к внезапно загудевшему огню. Мне в лицо пыхнул жар.