Но что мне делать с освобожденными гномами рода Медерубов?

Ведь не надо долго думать, чтобы понять — даже если я обеспечу им пути отступления до самой Пограничной Стены, они не уйдут. Здесь их семьи, что до сих пор находятся в плену, во власти врагов. И когда до хозяев дойдет весть, что охрана каменоломни перебита, что гномы бежали, то жизнь женщин и детей окажется под смертельной угрозой.

— Если вы нам не поможете, то нам проще поблагодарить вас, а затем самим забраться в клетки и закрыть запоры, — произнес седой гном, глядя на меня в упор. — Мы не подвергнем их опасности, друг Корис. К чему жить мужчинам, предавшим своих женщин и детей?

— Я понимаю, — кивнул я, проводя ладонью по волосам, а затем бросая взгляд на Рикара.

Подумав пару мгновений, я жестом остановил хотящего что-то добавить Тугру и спросил у здоровяка:

— Сколько из освобожденных может одолеть долгий и быстрый путь?

— Все из нас! — вскинулся Тугра, и на этот раз я упер в него очень тяжелый взгляд:

— Помолчи! Вас ведет не здравый смысл, а лишь любовь к родичам! А любовь слепа, гном! И я не буду тем, кого ведет слепой поводырь! Рикар, что скажешь?"

"— Три десятка от силы, — ответил великан, барабаня пальцами по топорищу зачарованного оружия. — Остальные, а всего гномов семь с половиной десятков, остальные изранены, истощены, больны. У некоторых беда с ногами — ноги были перебиты, а потом срослись, но неправильно. Кривизна осталась, хромота страшная. Из них ходоки, как из меня голубь почтовый. И ведь много таких — на ноги искалеченных.

Поймав мой вопросительный взгляд, Легий угрюмо пояснил:

— Это те глупцы, кто по молодости хотел бежать. Глупцы! Такое наказание — ломают ноги так хитро, что потом ходить хоть и сможешь, но недалеко и недолго. Но мы понесем их на руках и спинах! Они могут сражаться, ведь в сражении бегать не надо!

Чмокнув губами, я качнул головой:

— В бою, может, и не надо бегать, хотя, видит Создатель — мне приходилось этим заниматься немало во время схватки. Но нам надо догонять армию Тариса Некроманта…

— Кого?! — в ужасе выдохнул гном. — Тарис Некромант мертв! Мы слышали обрывки его имени из уст одурманенных стражей, но думали, что они несут бред! Тарис Некромант мертв!

— Был мертв, — процедил Рикар. — Но восстал из мертвых, ублюдок. И возглавил шурдов. Они идут прочь отсюда, может быть, к той самой деревне, где в плену ваши родичи, гном.

— Всем сесть и слушать! — рявкнул я, видя, как подхватился вскрикнувший в горе Тугра. — Слушать меня! А потом, когда я закончу говорить, вот тогда вы начнете совещаться, думать, гадать, плакать и стенать. Но пока слушайте меня! — убедившись, что мои слова возымели действие, я продолжил: — Сейчас я сделаю вам, гномы из рода Медерубов, предложение.