И поэтому, выслушав крайне оптимистичный доклад выбравшегося наверх непоседливого молодого гнома Тиксы, я покивал, соглашаясь с его утверждениями о развернувшемся строительстве в приозерной пещере, а затем поднял свой оттаявший зад, и отправился взглянуть на все самолично. Проводником выступал тот же Тикса — по его собственной инициативе, так как заблудиться в единственном широком коридоре было невозможно.

Только я и гном — остальные были слишком заняты навалившейся работой. И за время короткого путешествия гном успел вывалить на меня целую кучу историй о случившихся событиях, включающих в себя даже упоминание жены, наградившей мужа-гнома ударом по лбу за попытку порчи стены в родном доме. И о молотке, упавшем кому-то на большой палец ноги. При этом, по исконной гномьей привычке, Тикса, даже разговаривая, умудрялся то и дело тюкнуть молотком по какому-нибудь камню или же подобрать с пола горстку каменной крошки.

Когда мы оказались у памятного мне обрыва, я узрел узкую каменную лестницу, ведущую вниз. Не вырубленную в камне, а сложенную из них, причем ступеньками выступали толстые пластины гранита, красиво и ровно уложенные. Лестница узкая, но с жидким потоком ходоков справлялась отлично.

Но сначала я увидел не лестницу, а всю пещеру целиком, буквально захватившую своим видом мое внимание. За прошедшие дни и недели светящийся мох невообразимо разросся, захватив все каменные сосульки до единой — включая те, что свисали с потолка, так же покрывшегося светящимся зеленоватым покрывалом из растительности. Кое-где остались голые скальные участки, но это явно ненадолго. Совокупного света с избытком хватало для освещения громадной пустоты, а сталагмиты и сталактиты казались величественными колоннами. Уменьшилась и влажность, причем очень заметно. Не иначе мох вытягивал из воздуха всю влагу и буквально слизывал ее с каменных поверхностей, жадно впитывая все без остатка. Интересное решение проблемы с избыточной влажностью, столь пагубно влияющей на металл, бумагу и ткани.

Дальше, ближе к берегу, я увидел самые настоящие дома. Хоть и простенькие, но солидные каменные дома, с наличием оконных и дверных проемов. Одна-единственная широкая улица, одним концом упирающаяся в дом побольше, повыше. Не иначе там живет сам предводитель общины подгорного народа Койн. Ему по статусу положено.

Я, наверное, единственный из существующих во всем мире лидеров какого-либо селения, кто ютится в уголке во дворе напротив хлевов и коровников. Остальные предпочитают строить для себя настоящие хоромы или настоящий дворец. Ну или нормальный дом на худой конец.

Медленно и тщательно оглядев все пространство приозерной пещеры, я сделал для себя главный вывод: жить здесь можно.