Ни богатых посулов, ни вкрадчивого голоска, ни единой попытки порабощения. Будь передо мной живое существо, я бы сказал, что оно очень испугано.

Не убирая с лица брезгливую усмешку, я тихо процедил:

— Вижу, ты меня еще не забыл, костяной уродец.

— Ты не чувствуешь ничего? — спросил священник, глядя с каким спокойствием и безразличием я взираю на обломки древнего темного кинжала.

— Ничего. Разве что подкатывающую к горлу тошноту, настолько мерзко это творение, — ответил я, захлопывая небольшую шкатулку и убирая ее в сумку.

— Я говорил не про кинжал, — прошелестел отец Флатис, неосознанно расправивший плечи и выпрямившийся. Он словно помолодел лет на пятнадцать, едва только принял решение и отдал мне Младшего Близнеца. Несколько затуманенный ранее взгляд просветлел, налился жизнью.

— Не про кинжал?

— Про силу святой молитвы, — пояснил священник. — Над этой шкатулкой молились мы все, долгие часы читая ослабляющие и отпугивающее темное зло молитвы, посыпая молотой райменой и окуривая этим же дымом. И ты, что еще вчера был темной нежитью, только что держал напитанную силой Создателя вещь в руках и даже не поморщился. Сие есть либо происки Темного, либо чудо, явленное Создателем Милостивым.

— Скажу так, святой отец, — взглянул я на старика. — Чудом божьим здесь и не пахнет. Не думаю, что Создатель явил мне свою милость после того, как я буквально искупался в крови сотни шурдов и гоблинов.

— Смелые слова, если учесть, что обращены они к священнику из ордена Искореняющих Ересь, — с проснувшимся сарказмом заметил седоволосый священник. — Впервые слышу столь откровенное признание в причастии к ереси."

"— Не помню, чтобы я причащался к чему-либо. Через день-другой мы вернемся к этой беседе, отче. Я и сам не прочь узнать побольше. И прошу: если всплывет в разуме что-нибудь похожее на мой случай, уж не забудьте, поделитесь воспоминаниями и со мной тоже, — усмехнулся я и зычно окликнул: — Рикар!

— Да, господин! — широкоплечая фигура появилась так быстро, словно Рикар вырос прямо из-под земли.

— Теперь наш добрый святой отец может спокойно вернуться к пастве, — буркнул я. — То бишь — тащите старче нашего в его старую обитель к Стефию. Пусть отогревается. Потом распорядись, чтобы принесли сюда запас дров, нормальный крепкий стол, широкую лавку и пару волчьих шкур. А также позови наших мастеров Древина и Дровина.

— Ясно, господин. А Койн?

— С камнем здесь работать не придется, — улыбнулся я. — Только с деревом.

— Работать? С деревом? — попытался понять мою затею здоровяк.

— Выполняй! — отрезал я, наклоняясь и подбрасывая в костер последний хворост.

— Отец Флатис! — гаркнул Рикар.

— Тащить меня не надо! — сурово отрезал священник, легко поднимаясь на ноги.