С большой любовью и теплотой написаны женские миниатюрные портреты, будь то хранительница домашнего очага, жена известного скульптора-анималиста Клодта (“Наша милая, милая Уленька”) или основательница научной гинекологии в России Смарагда Голицына (“Славное имя – “Берегиня”).

Кстати, в 1991 году в издательстве “Современник” вышла книга В. Пикуля под общим названием “Славное имя – “Берегиня”, включившая в себя, кроме двух “дамских” романов (“Три возраста Окини-сан” и “Ступай и не греши”), более десятка миниатюр, посвященных исключительно женщинам.

В миниатюре “Дама из “готского альманаха” Валентин Саввич пишет: “Я смотрю на фотографию женщины…” (княгиня Е.А. Радзивилл).

Хотя в самом тексте миниатюр об этом упоминается редко, но так было всегда. При написании миниатюры портрет героя обязательно лежал на рабочем столе Валентина Саввича.

Всех своих героев В. Пикуль “знал в лицо” и писал о них, имея исчерпывающую информацию, начиная с рождения и до смерти. Не случайно в конце многих миниатюр можно найти сведения: он скончался тогда-то, погребен там-то…"

"Есть среди пикулевских миниатюр и такие, как, например, “Ничего, синьор, ничего, синьорита” или “Куда делась наша тарелка?”, которые не имеют конкретного героя. Вернее – герой есть, но героем является народ. И здесь Пикуль верен себе: захватывающие сюжеты с не­обычными поворотами, дающие пищу жадному уму, и, как всегда, оригинальные концовки, заставляющие не менее чем над чужими задуматься над собственными жизнью и судьбой.

Обратите внимание, как много у В. Пикуля миниатюр, включающих в себя поэтические строчки. Старинная мудрость гласит: “Прозаик рождается из поэта”. Это действительно так.

Валентин Саввич был большим ценителем и знатоком поэзии, сам писал стихи. Ничего не подозревающий читатель уже немного знаком с отрывками его поэтических упражнений. Дело в том, что в своей литературной работе Пикуль всегда использовал поэтические ремарки, которые удачно вписывались в сюжетную ткань создаваемого произведения. Если же нужные строки не находились, а пикулевская режиссура требовала их присутствия, то он их писал сам. Эти стихотворные вкрапления с диапазоном от озорной частушки до траурного марша рассыпаны по всем томам произведений Валентина Пикуля.

“Русская цензура, – со знанием дела писал Валентин Саввич в миниатюре “Полезнее всего запретить”, – убила писателей гораздо больше, нежели их пало на дуэлях или в сражениях”. Эти слова, конечно, написаны под влиянием ощущения особой щепетильности, с которой относилась современная цензура к автору “Нечистой силы”.

Но цензуру, как оказалось, с помощью миниатюр можно и обмануть. То, что было непозволительно говорить Пикулю, прорывалось из уст исторических личностей.