Маруся на мгновение опускает глаза, краснеет так, что у меня самого из солидарности рожу жаром окатывает. Да нет, конечно, не из солидарности.

Какая на хрен солидарность?

Машка Титова трогала мой член! Я кончил в ее руку!

Нет, при свете это и правда полный анрил. Будто очередной сон… И, тем не менее, я все отчетливо помню. Сотню раз в мозгах провернул все запредельные события и ощущения, а они колом так и стоят. Мысли, в смысле. Хотя и член тоже, конечно. Ему не то чтобы мало… Раззадорило, мать вашу, еще сильнее.

– Доброе, – отзываюсь угрюмо, машинально растирая ладонью лицо.

– Сегодня твой день, Яр! – справляясь со смущением, продолжает фонтанировать позитивом. – Ты придумал что-то?

– Придумал, – бубню, соскальзывая с кровати. – Пять минут. Сейчас вернусь, устрою тебе ураган.

Сбегаю не столько по делу, дух перевести хочу. Умываюсь и, давая ледяным каплям самостоятельно стечь, долго сверлю взглядом собственное отражение в зеркале. Вид как у буйного психопата, который к тому же активен в сексуальных преступлениях.

Посадите уже на цепь… По-любому ведь снова сорвусь. То, что случилось между мной и Машкой – это лишь первая кровь для зверя.

Вкусил, теперь не остановлюсь.

Внутри дотла сгораю.

Я справлюсь. Справлюсь… Другого выбора нет.

Или все-таки есть?

– Яр, я в кухне, – кричит Титова, когда хлопаю дверью ванной.

Переступая низкий порог небольшого помещения, смотрю на нее, забывая о естественном и бессознательном движении век. Не моргаю.

– Белковый омлет! Завтрак чемпиона!

Всегда думал, что Машка на отца похожа. Внешне, так точно. Сейчас впервые вижу в ней маму Еву. Во взгляде что-то такое неуловимое, огненное, опасное… Не поддается описанию, они, бл*дь, просто, будто особая раса.

Не совсем человеческая. Нет, не так. Совсем не человеческая. Вроде нормально, нормально все, а потом… ловишь вот такой взгляд и понимаешь, что они выше и дальше. В мозги тебе прорываются. Хрен пойми, какими принципами порешить вздумают.

От Машки этот посыл вызывает безумную дрожь по всему телу.

– Ты скучаешь по спорту, Ярик? Да? Тебе не хватает активности, да? Да?

– Есть немного, – голос с хрипом прорезается.

Ночью я снова смогу ее целовать.

И трогать…

– Знаешь, по чему скучаю я? Больше всего… Ну, не считая родителей, конечно, – хмыкнув как-то слишком легкомысленно, располовинивает омлет на две тарелки.

Я хорошо помню истерику, которая с ней случилась ночью. Суток не прошло. Обычному человеку неподвластно так быстро перестраивать эмоции. Это ненормально. Но Машка перестраивает. Она свернула все еще тогда… Странным путем, безусловно. Неожиданным. Ввязавшись в какую-то непонятную игру, как обычно, и меня за собой потянула.