Подолгу зависает в ванной на перекурах. Ночью сразу же отворачивается к стене.

А мне бы хотелось, чтобы обнял. Как папа… Ну, не совсем как папа. Это же Ярик… Он – мой самый близкий друг. Никого ближе нет. Даже там, на воле, братьев и сестер не числится. Никиту в расчет не беру. Он на шесть лет старше нас. У него, как правило, совсем другие интересы находились. Не мы. Я же во всем всегда рассчитывала на Яра. Знала, что он в самую худшую минуту придет на помощь. И развеселит, и утешит, и защитит… Просто будет рядом.

Папе все не расскажешь. А Ярику – можно. Ему и с ним – очень многое позволено.

Как сейчас, блин…

Град в одних трусах вошел в чат.

– Э-э-э…

Ну, у него и тело, черт возьми… Мышцы объемные и выпуклые, отчетливо сепарируются. На вид кажутся твердыми, будто из стали вылитыми. Пресс идеально прочерчен, все шесть кубиков просматриваются. Они зовут проверить их на плотность… Еще эта смущающая V-образная линия, ведущая к паху под боксеры. Пояс Адониса, я читала. Действительно красиво."

"Мотаю головой и отворачиваюсь, когда Яр заканчивает промокать полотенцем затылок.

– Вода горячая?

– Регулируется, если что, – не разбирая посыла, в удивлении брови вздергивает. – По-прежнему.

– У-у, хорошо. Чем будем сегодня заниматься? – спрашиваю, соскальзывая с кровати.

Градский в этот момент поворачивается к шкафу, а мой взгляд сам собой соскальзывает на его крепкую задницу.

Ходит тут!

Отворачиваясь, скрещиваю на груди руки.

– Можешь, пожалуйста, впредь одеваться в ванной? – пыхчу и негодую. – Все-таки ты тут не один живешь.

– Я что, голый вышел? – отбивает снисходительно-раздраженно.

– Нет… Но… – не могу же сказать ему, что через трусы все очертания рассмотрела. Ненужная мне информация! И напоминание того, что уже однажды видела. – Я же не хожу перед тобой в трусах.

– А могла бы, – придурковато усмехается Яр. – В одних трусах. Готов заценить твои сиськи. Кажется, они снова подросли.

Я отчаянно краснею. Помимо гнева, наполняюсь волнением неясной природы.

Ух, этот бункер сведет меня с ума!

– Ты нормальный вообще?

– Нет, – и дальше лыбится.

Хвала Богу, уже практически одет.

– Ты напился, что ли?

– С чего ты взяла?

– Пошлишь. Прям в ударе, смотрю!

– Ты же в курсе, мне не нужно напиваться, чтобы хотеть увидеть тебя голой.

– А ты в курсе, что это никогда не случится? – заявляю крайне взвинченным тоном.

Градский пожимает плечами и ложится на кровать. Я тут же к нему под бок мощусь.

– Никогда не случится? Чего тогда постоянно ко мне ломишься? – заводится. – Сейчас день. Дай продохнуть!

– Ну и отдыхай, – обратно на ноги вскакиваю. – Сам звать будешь! Дурак…

Укладываясь в свою постель, отворачиваюсь к стене и подушкой голову накрываю.

Тишина длится от силы пять минут.