Но в этом нет необходимости, предстояла самая обычная инспекция.

В принципе, пилоты подобным не заморачиваются, полностью доверяясь технике. Искин уже всё проверил, системы работают в штатном режиме, и в перестраховке нет практического смысла. Но для меня это, с одной стороны тренировка, а с другой разминка. Жилой отсек не отличается простором. Конечно не то, что было на катере, но и далеко не крупное судно.

Выйдя на верхнюю палубу я подошёл к скутеру и погладил его борт, пройдясь по прозрачному фонарю. Летать мне нравилось, но сейчас не тот случай. Просто не смог пройти мимо.

— Привет Конёк. Как дела? — запросил я в канале.

— Решил полетать? — раздался у меня в голове голос искина.

Уже в который раз в речи электронного мозга мне почудилось нетерпение и предвкушение. Всё же восемь лет непрерывного общения это срок и у него прогрессирует формирование личности. К слову, мы общаемся далеко не только вот так, когда я нахожусь вблизи. Конёк подключён к внутренней сети судна и время от времени мы с ним общаемся напрямую, а то и он сам подденет меня.

Но куда больше ему нравится доставать Бывалого. Порой я становлюсь свидетелем этого, когда он желает сделать эти перепалки достоянием моих ушей.

Вернее, выливание всякого разного на бедолагу увальня, имеющего куда большие вычислительные возможности, но не обладающего возможностью адекватно ответить. Ну или хотя бы понять, что над ним форменно издеваются.

— Нет, полёты на сегодня отменяются, — возразил я.

— Ну и какого тогда меня отвлекаешь?

— А чем ты таким занят, что с тобой и поздороваться нельзя?

— Бывалого допекаю.

— Ты давай его не отвлекай. А то влезешь в неподходящий момент.

— Поучи жену щи варить.

А то я не вижу, что мы в дрейфе и он бездельничает.

— Я не женат, если что.

— Я в курсе. Ну так женись. Или купи себе среднетоннажник, заведи команду, и общайся с нормальными людьми, а не с железками.

— Слушай, ты от кого столько желчи набрался?

— А то не от кого.

— Ох договоришься у меня, суну в утилизатор.

— Чего сразу в утилизатор-то? Сам тыкает палочкой, а потом возмущается, что обратка прилетела.

— Кто тебя тыкал. Я просто поздоровался.

— Если просто, то и проходил бы мимо.

Спорить с этим кадром бесполезно.

Когда он входит в желчный режим, то с ним не сравнится самая сварливая старуха. Нахватался в сети разного. Спасибо Малому, подсуропил, паразит. Когда я понял, что случилось, едва башку ему не открутил. С одной-то стороны, общение стало куда живее, но с другой неформальные разговоры превратились в извечное противостояние. Поэтому я по большей части предпочитал отмалчиваться. И ведь не выбросишь, паразита. Он и впрямь у меня превратился в ценного кадра. Правда, только в том, что касается боевого пилотирования.