— Не помню, чтобы тебя интересовало мое семейное положение, когда ты меня на лестнице зажимал, — попыталась вспомнить все, чему жестко учил отец, но голос все равно выдал предательской хрипотцой.

Черт! Даже Мартынов не мог ее читать, лишь предполагая, что жена за невозмутимым фасадом скрывает! Так почему рядом с этим мужчиной вся ее холодность, сарказм, умение скрывать эмоции и контролировать себя не срабатывают?! Биополе у него, что ли, какое-то особое?

А он как ощущает! Обхватил ее подбородок второй рукой, заставил шею вывернуть, в глаза всматривается. Будто недостаточно того, что она и так по нему распластана, словно у обрыва стоят или в узкой расщелине… И все это посреди многолюдного зала! Да, угол и какая-то тумба с расписной вазой и цветочной композицией немного прикрывают… Надолго ли?

— Что он сделал с тобой, Леся? — вдруг тихо спросил Николай, так и держа ее в плену своих рук и глаз.

Заставил этим все внутри задрожать, явно взломав всю линию обороны с наигранной, нахальной попытки держаться пусто и свысока.



Глава 2

«Играй со мной на контрастах

любви и непостоянства.

Их чувства — пластик,

а в нас столько страсти!

Мы бы прошли без кастинга в сотни кинолент»

«Трогать запрещено» Ханна

— Не понимаю, о чем ты… Отпусти меня!

Голос максимально холодный и ровный, выпрямила жестко спину, стараясь и свой разум в адекватное состояние привести, и телу напомнить, что ни на кого опираться не стоит, тем более на мужчину…

Разве мало примеров того, чем это может выплеснуться?

А Николай стоит и продолжает смотреть в глаза, будто за все ее притворство умудряется заглянуть, сквозь эту холодную отстранённость видеть в состоянии. И читает все, что сейчас в голове Леси вихрем проносится…

Как?! Опыт сказывается, что ли? Все-таки намного старше нее…

— Сомневаюсь, что не понимаешь… Но вот почему говорить не хочешь? — тихо заметил мужчина в итоге, вогнав ее в оторопь. — Боишься и меня? Не нужно, Леся. Я боли не причиню…

Как бы ей хотелось в это поверить! Хоть в ком-то опору и поддержку найти!

Но она же пробовала уже когда-то, понадеявшись, что ее однокурсник полюбил, и чем все закончилось? Теплое, солидное место оказалось куда интересней, чем борьба с ее отцом… Так что и сейчас нечего распускать сопли и доверять первому встречному, считай. И то, что у них был самый ошеломительный секс в ее жизни, — вообще не важно. Только опасней.

Нечто подсказывало Лесе, что именно Николай Гончаренко в состоянии сделать ей настолько больно, как никто другой в этом мире. Потому что уже начал тараном дорогу внутрь ее души прокладывать, этими своими словами и взглядами, заверениями…

— Отпусти… — удалось не крикнуть, хотя ее буквально колотить начало.