Леся увидела деревянную церковь на одном из возвышений. А чуть ниже какие-то каменные скульптуры, малопонятные, если честно, даже абстрактные в чем-то.

Около них и остановилась машина, к ее удивлению.

— Вон, — Шуст указал рукой в направлении забора, беседок и виднеющегося здания этажа в три, которое стояло у самого подножия большого холма. К нему вела дорожка из плитки, газон вокруг был ухожен. — Это приличная гостиница, хорошая.

— Спасибо! — искренне поблагодарила Леся, испытав вдруг страх при мысли, что надо выходить из авто, дававшего хоть какое-то чувство защищённости, связи с прошлым, и вступать в новый, по сути, мир для нее.

И сама она уже иная, новая… Лера.

— Не за что, — хмыкнул как-то странно мужчина, будто мысли эти ее уловив. Вновь как-то целиком взглядом охватил Лесю, задержавшись и на мужской сорочке, и на кулоне, что из-под ткани выглядывал. — Будет нужно что-то, обращайся, куда писать, знаешь. Только ближайшую неделю не отвечу, так что, если быстро решишь что-то переиграть, Валерия, не выйдет, — глянул с намеком, напоминая будто ей, что с прошлым покончено.

— Не решу, — не поняла его намека она, покрепче сжала рюкзак, открыв дверь. — Спасибо, — повторила еще раз и вышла на улицу с какой-то отчаянной решимостью не тянуть резину. — Всего доброго, — обернулась напоследок к Шусту и его водителю.

— И тебе не хворать, Валерия, — будто хотел, чтоб она запомнила это имя, кивнул Шуст, словно развеселившись от ее вежливости. Но это не было видно на лице, просто ощущалось как-то.

Леся закрыла дверь и машина тут же тронулась, укатив куда-то дальше, где дорога вдоль реки изгиб делала.

Шуст не обманул и тут, гостиница была очень хорошей. Не пять звезд, конечно, но твердые три, а Леся и на подобное в таком городке не рассчитывала. Постельное белье чистое, в номере, хоть и небольшом, тоже придраться не к чему. И с документами у нее никаких сложностей не возникло.

Закрыв за спиной дверь номера, на всякий случай повесив табличку «не беспокоить», она с радостью увидела небольшой чайник, чашку, и стики с растворимым кофе и самым простым чаем, на который, быть может, и не посмотрела бы даже еще позавчера.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Странно, но есть не хотелось, аж подворачивало. И почему-то морозило… Нервное, наверное. Вообще, ее трясло внутри с того момента, как из авто вышла.

Потому сейчас, набрав из-под крана в санузле воду, она включила чайник, бросила пакетик в чашку.