Он столько еще всего не успел дать Лесе! Столько хотел бы ей подарить… Мать вашу! Он еще сам не надышался ею, не напитался касаниями к коже своего упрямого вредного ежика, не отпечатал вкус ее поцелуя на своих губах, только слишком хорошо запомнил последнее напряжение и какой-то надрыв. А еще боязнь, что так явно чувствовал в Лесе весь прошлый вечер и ночь… И это тоже сейчас сеяло сомнения! Быть может, сложись ситуация, как с Мирой, тогда, и у него не осталось бы шанса, поверил бы своим глазам. Но сейчас…

— И ты ей дал? — вроде как спросил Стас, хотя для всех здесь ответ был очевиден.

— Вчера вечером перевел, пока она… ужинала у меня. Часть наличными дал, — подтвердил Коля, все еще пытаясь продавить массивный деревянный стол кулаками.

— Сорок тысяч долларов… — задумчиво повторила Мирослава, и он, подняв голову, увидел, как в глазах невестки вспыхнул огонек азарта и явно начавшегося процесса анализа.

Мирослава была очень увлекающейся личностью там, где это касалось расследований. Или Стаса… И даже не вопрос, конечно, чем она увлекалась больше, достойно оправдывая теперь фамилию Гончаренко.

— Немало, — согласился и кузен, тоже глядя на свою жену. — И на многое хватить может… Хоть и не уверен, что такое… Правда, объективно мы не можем это сейчас основной версией считать. Зачем ей инсценировать свою смерть?

— Почему она мне не доверилась? — одномоментно с братом, как-то тихо и потерянно поинтересовался Коля, хоть и сомневался, что кто-то тут в состоянии ему ответить.

— Так, давайте помнить, что все вилами по воде писано, и может оказаться, что авария и… смерть Олеси — реальны, — Мира настороженно глянула в его сторону.

Но и по ней ощущалось, что как бы приободрилась, кажется, наличие и другой вероятности подняло дух.

— Мы хватаемся за соломинку, — согласился Стас, все еще не отпустив его плечо, кстати. И… Коля не был уверен, что готов заявить, словно бы такая поддержка лишняя.

Потому как и сам понимал, что хватается за призрачный шанс. И боль за рёбрами очень ощутимо об этом напоминала.

— Да, фактически, пока у нас нет никаких весомых доводов в пользу такой версии, кроме времени звонка, но и тут неточно все, и суммы, которая могла понадобиться ей вовсе на что-то иное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Николай слушал Миру, заставлял себя сосредотачиваться на каждом ее слове. Но у самого мысли крутились вокруг их последнего разговора по телефону и того, что Леся говорила во время завтрака, как держалась…

И вдруг у него мелькнула идея!

— Петя! — заорал он.